«Платить, скорее всего, придется до конца жизни». Владелец «Лады» врезался в Porsche за 25 млн — разбор с юристом

Житель Миасса Сергей, профессиональный водитель большегруза, ехал на своей личной «Ладе» по Тургоякскому шоссе. Скорость, по его словам, была небольшой — 40–50 км/ч. Внезапно машина ушла в занос и ударила новый Porsche Panamera на встречной полосе, дошло до срабатывания подушек безопасности. В аварии никто не пострадал, но Сергей с ужасом думает о будущих расходах на компенсацию ущерба дорогой иномарке. Главный вопрос: есть ли шанс возложить часть ответственности на дорожные службы? По словам водителя, в те дни в городе было много аварий такого типа, даже на Тургоякском шоссе, и он надеется найти других братьев по несчастью (можете связаться с редакцией через форму обратной связи в конце статьи).

Владелец «Лады» подчеркивает, что участок дороги, на котором случилось ДТП, прямой.

«Никаких маневров я не совершал, но на дороге была колея плюс снег, — вспоминает он. — Машина внезапно пошла в занос, всё произошло за две-три секунды, „поймать“ я почему-то не смог… В итоге капот вышел на встречку».

По его оценкам, восстанавливать его «десятку» смысла нет, а ущерб Porsche вытянет на несколько миллионов.

«Где взять такие деньги, я не знаю: работаю водителем мусоровоза на миасском участке с зарплатой 70 тысяч рублей, — говорит он. — Платить, скорее всего, придется до конца жизни. Я, конечно, тоже несколько виноват, вероятно, и 40 км/ч было быстро. Но первопричина ДТП — в скользкой колее на дороге».

Этот случай иллюстрирует давнюю проблему: из-за сильного расслоения автопарка «наказание» за ДТП сегодня может оказаться непропорционально большим. Одна и та же ошибка может повлечь ущерб в 50 тысяч или 15 миллионов рублей в зависимости от машины, с которой довелось столкнуться. Снижать социальную напряженность должно, по идее, ОСАГО, но оно застряло на уровне 2014 года: тогда за 400 тысяч можно было купить иномарку (класса Renault Logan), сегодня столько стоит одна фара для старого Nissan.

В случае с Porsche Panamera по каталогу РСА (им пользуются страховщики) левая фара стоит 385 тысяч, капот — 413 тысяч, пластмассовая основа бампера — 218 тысяч плюс еще порядка 200 тысяч за мелкие детали (решетки, крепеж, «губа»). Поскольку у автомобиля повреждены внутренние элементы кузова и салон (за счет сработки подушек) сумма компенсации составит миллионы рублей.

Требования к зимнему содержанию дорог прописаны в разделе № 8 ГОСТ Р 50597–2017, и они достаточно строгие. Наличие снега толщиной 1–2 сантиметра допускается только во время снегопада и до окончания снегообчистки, и даже на дорогах с утрамбованным снегом (при низкой интенсивности движения) колея не должна быть глубже трех сантиметров.

Руководитель компании «Академия права» Артем Ломовцев говорит, что ключевым документом для суда является рапорт ГАИ, в котором отражены состояние дороги и результаты измерений, например размеры колеи. При этом само по себе нарушение ГОСТов не всегда означает стопроцентную вину дорожников, например, многое зависит и от условий контракта, определяющего сроки и объем уборки снега, а также от механизма ДТП.

«Такой рапорт не выдают на руки, но обычно водители видят, что инспектор ГАИ оформляет его, — объясняет Артем Ломовцев. — Его прилагают к материалам дела, и водитель может узнать об этом, например написав заявление и попросив ознакомиться с ними. Если рапорта нет, можно написать отдельное заявление с просьбой его оформить, но здесь уже всё зависит от позиции ГАИ».

Сергей рассказывает, что уже на месте аварии инспекторы ГАИ указали ему на состояние дороги и сказали, что есть шанс посудиться с дорожниками. Но оформлялся ли упомянутый рапорт, он не знал. В группе разбора ДТП ни о каком рапорте не упомянули, но после этого Сергей сумел попасть на прием к врио начальника ГАИ Миасса, который внимательно выслушал его историю и попросил через «Госуслуги» оформить получение документов о ДТП, в число которых, по его словам, должен войти и акт о состоянии дорог.

Через несколько дней Сергей действительно получил на руки два документа. Первый: акт выездного обследования, составленный инспектором ДПС Миасса. В нем указывается: «По результатам проведения выездного обследования выявлено наличие снежного наката (снежно-ледяные отложения) на проезжей части, что не соответствует требованию п. 8.1. ГОСТ Р 50597-2017». К нему прилагается протокол осмотра. Второй документ — предостережение в адрес ИП, обслуживающего эту дорогу. В нем указано наличие снежного наката на десятках улиц Миасса, включая и Тургоякское шоссе.

Артем Ломовцев говорит, что такого документа в целом достаточно:

«Вижу, что еще прилагается протокол осмотра, и если в нем всё зафиксировано именно с места ДТП (замеры, фото, видео), то шансы разделить вину в ДТП с подрядчиками хорошие, а может, и полностью отбиться от требований, возложив вину на дорожные службы».

Но юрист отмечает, что именно с колейностью практика не такая четкая, как с выбоинами и люками. Суды исходят из того, что колейность и накат можно увидеть или почувствовать в движении, то есть принять меры для предотвращения аварии, снижать скорость вплоть до полной остановки.

«Практически всегда в таких ситуациях водителя обвиняют в нарушении пункта 10.1 ПДД — при ДТП из-за колейности точно, — объясняет он. — Но всегда есть шанс распределить ее между водителем и подрядчиками в той или иной пропорции».

Артем Ломовцев отмечает, что играют роль и другие обстоятельства: наличие знаков, реальная скорость движения «Лады» и так далее.

«Так как сумма на кону огромная, думаю, точку в этом вопросе поставить будет непросто, возможно, придется идти до Верховного суда», — полагает он.

Часть ущерба должно покрыть ОСАГО, но его лимита в 400 тысяч рублей хватит на одну фару от Porsche.

Пока неясно, застрахован ли автомобиль по каско, и, как ни странно, наличие такой страховки отнюдь не гарантирует Сергею спокойной жизни. Мы уже неоднократно писали о суброгации — процедуре, при которой страховая компания взыскивает с виновника ДТП всё, что выплатила клиенту. Основная проблема суброгации — ее непрозрачность для виновной стороны, которую в течение трех лет ставят перед фактом, требуя выплатить сумму, в которую страховая оценила ущерб.

Артем Ломовцев считает, что, поскольку ДТП было серьезным, велик риск «затоталивания» машины.

«При страховании по каско условия, при которых машина считается не подлежащей восстановлению, определяются исключительно договором, обычно это ущерб в размере 65–70% стоимости автомобиля, — объясняет эксперт. — В случае с Porsche, думаю, страховая не захочет его ремонтировать, то есть велика вероятность, что его признают „тотальным“. В этом случае страховая выплачивает клиенту полную стоимость и далее взыскивает ее с виновника за вычетом выплаты по ОСАГО и стоимости годных остатков».

В этом случае речь может идти о совсем пугающей сумме: Porsche Panamera с пробегом 20 тысяч километров стоит в районе 18–25 миллионов рублей (отдельные модификации — больше).

Артем Ломовцев объясняет, что, если суд обяжет Сергея выплачивать сумму, в первую очередь приставы попытаются взыскать ее за счет денег на банковских депозитах, а также за счет имущества или недвижимости (кроме единственного жилья). При этом он подчеркивает, что процесс обычно очень небыстрый. Также водителя могут обязать выплачивать компенсацию из своего дохода, но не более 50% от заработка. Одним из вариантов является банкротство, но и оно не означает ухода от оплаты долга: например, вероятна продажа имущества, причем далеко не всегда по рыночным ценам.

Поэтому в краткосрочной перспективе юрист советует Сергею держать связь с владельцем Porsche, чтобы знать ход дела и готовиться привлечь к суду дорожников. Поскольку в первую очередь ущерб будет компенсировать страховая компания по ОСАГО, нужно контролировать и этот процесс: мы уже рассказывали, что в отдельных случаях законы позволяют взыскать со страховых сумму, превышающую лимит по ОСАГО.

Аккуратнее на дорогах Челябинска: у нас по-прежнему активны автоподставщики.