Владимир Досаев, начальник управления культуры горадминистрации Магнитогорска: «Я не чиновник по натуре»

Застать Владимира Досаева на его рабочем месте – в городской администрации – мне не удалось. Но нашелся он без труда – в своем старом кабинете директора театра драмы имени Пушкина. Владимир Александрович как раз заканчивал переговоры с московскими проектировщиками по поводу ремонта театрального фасада. Что бы там ни говорили, а он по-прежнему остается первым лицом в магнитогорской «драме», хоть и неформально. Да и как иначе? Четырнадцать лет, с 1991 по 2005, он возглавлял этот театр, придумал фестивали «Театр без границ» и «Хрустальную слезу», вывел «драму» на «Золотую маску». Официальное досаевское директорство запомнится изящной «Чайкой», оглушительным «Человеком из Ламанчи» и другими совершенно не провинциальными проектами.

Когда в мае 2005 года Владимир Досаев стал работником городской администрации, многие облегченно вздохнули: наконец-то в кресло начальника управления культуры сел по-настоящему культурный человек. Именно по этой причине вскоре пошли слухи, что Досаев в Магнитке долго не задержится. Впрочем, самого начальника управления культуры слухи мало заботят. В данный момент одна из главных его забот – ремонт в театре, который все никак не начинается…

– Итак, когда же приступят к ремонту? Говорили, вроде, что осенью…

– Задача стоит так, чтобы к 25 декабря мы закончили проектные работы. Сейчас в Магнитогорске находятся представители московской фирмы «ДОКА», в том числе руководитель ее проектного отдела. Фирма достаточно серьезная, о ней можно судить по последним работам: Мариинский и Большой театры. Вся наша проектно-сметная документация пройдет экспертизу, состоится аукцион на выполнение работ – при самом хорошем раскладе ремонт начнется не раньше следующего лета.

– Скоро под боком у драмтеатра откроется ресторан «Наше все». По словам его владельца Павла Рабина, театральные артисты будут выступать там в роли официантов. Как вам такая идея?

– Все вопросы – к господину Рабину, не ко мне. Согласятся артисты работать в ресторане, не согласятся – никто их насильно заставлять не станет. Если им будут достаточно платить – ради бога, ничего плохого в этом нет. Все звезды у нас сейчас работают в ресторанах и в ночных барах, в Москве это вообще очень развито.

– Но здесь-то артисты будут прислуживать за столом…

– Ну, если им сумеют заплатить такие деньги, чтобы они на это согласились… Но я сильно сомневаюсь в этой затее: в вечернее время идут спектакли, совместить работу в театре и работу в ресторане, по-моему, невозможно. В любом случае, если кто-то думает, что руководство театра сможет принудить артистов работать официантами, то он сильно заблуждается.

– Кстати, какова сейчас средняя зарплата в магнитогорских театрах?

– Если говорить об артистах «драмы», то где-то около десяти тысяч. В театре оперы и балета еще меньше… С этим сложно что-то сделать. Сегодня мы очень рассчитываем на грант главы города. Но принципиально, конечно, он ничего не изменит. Это вопрос отношения к бюджетной сфере государства в целом. Добавление к зарплате 30% с 1 декабря проблему не решит. Есть еще один путь пополнения театрального бюджета – зрители, которые покупают билеты. У зрительского недобора, конечно, много разных причин. С одной стороны, это собственно проблема города, который не имеет глубоких традиций посещения театров – в Челябинске, кстати, то же самое. С другой стороны, основная часть людей, которые ходят в театры, – это те же бюджетники. А потому мы не можем ставить нашим ценам «московские» потолки в три-пять тысяч. Если бы мы могли устанавливать такие цены, то о заработной плате артистов уже не говорили бы.

– Как, по-вашему, вообще должны складываться отношения искусства и капитала?

– В принципе, капитал должен помогать искусству, должен понимать, что искусство – это будущее его детей, которым здесь жить. Когда начиналась перестройка, богатые люди были заинтересованы в своем пиаре. Сейчас они тоже в нем заинтересованы – когда проходят выборы. Но в обычной жизни меценаты, как правило, не любят себя афишировать – чтобы потом у дверей их офисов не выстраивались очереди страждущих. Этих людей можно понять: ну, помогли они кому-то, но это же не значит, что теперь у них появилась обязанность финансировать весь город. Спонсоры не любят давать деньги просто так, на развитие. Кто-то поддерживает музыкальную или спортивную школу потому, что там учится его ребенок. Кто-то дает деньги отдельному талантливому школьнику для поездки на какой-нибудь международный конкурс. В список таких конкретно-адресных вещей входит и ремонт фасада нашего театра (часть суммы внесли городские предприниматели), и благоустройство городских скверов.

– Кстати, о скверах. За последние два-три года Магнитка взялась мостить дорожки и ставить фонтаны. Город облагородился. А в конце лета здесь побывал екатеринбуржец Геворк Геворкян, достаточно известный скульптор, работающий в малых формах. Говорят, он собирается что-то сделать для нас?

– Да, Геворкян здесь был, общался с главой города (я присутствовал на этой встрече). Но серьезного продолжения разговора, видимо, не будет. То, что нам предложил этот автор, несовместимо с финансовыми возможностями города. Он запросил больше десяти миллионов рублей за одну работу… Мы друг другу улыбнулись и мило попрощались. Но ведь и у нас в Магнитогорске есть очень приличные скульпторы: Иван Логвиненко и Геннадий Плахов, например. Сейчас они работают над бюстом Пушкина, который будет стоять перед театром. Бюст совершенно неклассический, неформальный, живой. Думаю, он станет украшением города. А малой скульптурной формой мы постепенно займемся вплотную – это всеобщая тенденция по стране, не говоря уж о европейских государствах. Вот появился недавно в сквере на Металлургов памятник Родителям, сделанный мастерами из Златоуста. Скоро будет еще кое-что. Есть планы украсить скульптурами сквер возле консерватории и возле роддома на улице Шишко. Всему свое время. А сейчас наша задача – сохранить хотя бы то, что есть.

– Магнитка светлеет ликом. И в мелочах, и в вещах серьезных. Здесь сильные музыкальные школы, отличный драмтеатр… Но почему же все сколько-нибудь успешные творческие люди по-прежнему норовят отсюда уехать?

– В принципе, это проблема не Магнитогорска, это вообще проблема всех малых городов. 90% людей, чего-то добившихся, всегда будут стремиться уехать в более крупные города – это было, есть и будет во всем мире. Другое дело, что находятся причины, по которым люди НЕ уезжают… Можно попытаться удержать их комфортной жизнью, доступностью коммуникаций. Грань между большими и малыми городами должна постепенно сгладиться, но она никогда не исчезнет.

– А что держит здесь лично вас, Владимир Александрович?

– О себе я могу точно сказать, что никогда не поеду в Москву. Этот город давит на меня. Ловлю себя на том, что в Москве я становлюсь через десять минут сумасшедшим, который бежит неизвестно куда, хотя торопиться некуда. Поэтому я не хочу менять свою жизнь.

– А что насчет Челябинска? В начале года прошел слух, что вы нас скоро покинете…

– Было предложение возглавить Челябинский театр драмы. Но на первом же этапе я поставил ряд условий, которые были отклонены. Условия касались в основном реорганизации театра, его творческо-организационных процессов. На этом разговор закончился. А то, что у коллектива челябинского театра имел место какой-то конфликт с прежним руководителем… Давайте не будем это обсуждать. Вообще, предложения ко мне поступают периодически. Так, долго висело в Интернете мое «скорое назначение» на пост министра культуры Пермского края… Но сегодня Магнитогорск меня держит прочно. А что будет дальше – пока не знаю.

– В следующем году городу исполняется 80 лет. Придумали уже, как праздновать будем?

– Программа до конца еще не утверждена. Мероприятий будет много. Рассчитываем впервые провести в городе детский кукольный фестиваль – с приездом театров-лауреатов «Золотой маски», иностранных кукольных театров. Планируем мощное проведение третьего фестиваля «Виват, опера!» с участием большого количества зарубежных исполнителей. Ведутся переговоры о проведении фестивалей джаза и современного искусства. Планово стоят «Театр без границ», гитарный фестиваль имени Ивана Кузнецова – словом, куча проектов, которые надо сверстать в программу и месяца через два-три положить главе города на стол.

– А карнавал будет?

– Конечно.

– Довольны ли вы тем, как воплотился этот ваш замысел? Сама по себе идея хорошая, свежая…

– Она не свежая. Знаете, что в середине пятидесятых в Магнитогорске уже проводили карнавальное шествие? Все идеи кем-то уже придуманы и где-то воплощены. Вопрос в том, что мы не всегда умеем пользоваться мировым опытом.

– И все-таки возвращаясь к воплощению. Помню, как на одном из карнавалов параллельно колонне двигался какой-то административный мальчик с рацией. Приседая от натуги, он до хрипоты орал в толпу: «Кричите «ура», машите флажками!» Кроме того, ни для кого не секрет, что во многих организациях города день карнавала засчитывался как рабочий, и невыход на праздник, особенно в душном костюме какого-нибудь медведя, приравнивался к прогулу… Что вы на это скажете?

– Любую идею можно опошлить и замылить. Это по первой части вопроса. А по второй… Давайте вспомним Петра Первого (не в сравнении со мной, конечно). Петр многие традиции вводил силой. И постепенно они стали нормальным явлением. Перекосы, наверное, всегда были и будут. Так надо бороться за то, чтобы карнавал не уподобился первомайской демонстрации в плохом смысле этого слова! А если он проживет еще лет пять-десять, то все проблемы забудутся, а традиция останется, и люди будут ходить на праздник уже сами по себе, и костюмы шить будут сами.

– То есть, вы сторонник принудительного внедрения культурных традиций?

– Почему нет? Был же в свое время в институтах факультатив, в рамках которого студенты должны были обязательно посещать симфонические концерты, творческие встречи. И если они не ходили, их лишали стипендии. И теперь те выросшие студенты вспоминают и говорят: «Правильно, что нас заставляли ходить насильно. Сегодня я хоть имею представление о том, что такое симфонический оркестр!»

– Но одно дело – симфонический оркестр, другое – принудительное уличное шествие…

– Кстати, сегодня разработана большая программа, согласованная с управлением образования. Исходя из ваших слов, ее тоже можно назвать насильственной: все дети с первого по одиннадцатый класс будут обязаны минимум три раза за учебный год посетить учреждения культуры – попасть в музей, на концерт и в театр. А на следующий год – новая программа, связанная с культурой поведения, общения, с историей города…

– А билеты кто детям покупать будет?

– А билеты им родители покупать будут. Родители ведь тоже должны понимать, что их ребенок должен развиваться и знать не только то, что показывают по телевизору. Мы пошли на то, чтобы цены были не выше 70 рублей. Конечно, нельзя говорить о стопроцентном охвате, но большая часть детей получит понимание о культуре.

– Что входит в ваше определение «культурного человека»?

– Сложный вопрос… Это человек, готовый развиваться. У которого есть какие-то потребности кроме вино-водочного магазина. Который едет на Средиземноморье не только валяться на пляжах, но и ходить на экскурсии…

– Можно ли считать Магнитку культурным городом?

– Достаточно посмотреть, как ведет себя на массовых праздниках определенная (и немалая) часть населения. Нет, вопрос не о том, что массовые праздники надо бы запретить. Они везде проходят. Но когда собирается 50-60 тысяч человек на концерт где-то под Лондоном, там все заканчивается мирно…В отличие от нас. Потому-то мы и говорим сейчас о детях, о новом поколении магнитогорцев, которому еще можно привить культурные навыки.

– И оно отвыкнет пить пиво на улицах?

– С пивом сложнее. Что может повлиять на культуру его потребления? Быть может, сокращение числа ларьков на улицах и увеличение числа баров. Чтобы народ привыкал пить пиво не бутылочное, а разливное, культурно (в кавычках или не в кавычках) сидя где-нибудь в летнем кафе. Ну, попытка с ларьками у главы города была – неудачная. Но я думаю, что со временем мы все равно к этому придем, даже не обязательно насильно. Дикий капитализм постепенно заканчивается…

– Вы четвертый год возглавляете управление культуры. Как вам вообще живется в роли чиновника?

– Честно говоря, я не чиновник по натуре, поэтому мне не всегда бывает комфортно. Остается меньше свободного времени. Хотя читать я сейчас меньше не стал.

– Каковы ваши литературные предпочтения?

– Не могу выделить определенного автора, я достаточно всеяден. По роду деятельности читаю очень много театральных пьес. Иногда с удовольствием, чаще – без удовольствия. Время от времени беру детективы. А вообще, в библиотеке обычно книг по двадцать за мной числится. Совершенно разных. Если посмотреть на мой библиотечный список со стороны, то можно усомниться, что все эти книги взял один человек.

– По долгу службы вам приходится бывать на различных культурных мероприятиях. Как зрителя вас такие мероприятия всегда радуют?

– Не всегда.

– Что вы скажете по поводу чисто зрительских претензий к театру оперы и балета? Качество звука, сценография, актерское мастерство?

– Это новый коллектив с молодым директором. Об этом театре, по большому счету, судить рано. За время его существования оттуда уехало немало людей – в Челябинск, в Москву… В Мариинку, в труппу Григоровича (это опять-таки к вопросу об отъезжающих). Ведь ни один музыкант не останется в Магнитке, если его пригласят в оркестр Мариинского театра… Вот пройдет еще лет десять – и можно будет сказать, состоялся театр или нет.

– Владимир Александрович, у вас есть мечта?

– Мечта? Наверное, посмотреть города и страны, где я еще не был – и вряд ли когда-нибудь буду. В свое время я исколесил Дальний Восток, а вот на русском севере не побывал. Интересно было бы съездить на остров Валаам, к примеру. А вообще, я мечтаю иногда немножко побыть свободным от общества. Хоть и знаю, что надолго меня не хватит.