Уберитесь или убирайтесь. Сирота из Челябинска рискует остаться без жилья из-за прописки в квартире-помойке

18-летняя Светлана из Челябинска полгода не может получить квартиру, которая полагается сиротам после совершеннолетия. Девушка с детства прописана в муниципальной двушке, но в ней проживает ее бабушка, которая за несколько лет превратила комнаты, кухню, коридор в помойку и накопила огромные долги по коммуналке. Непрекращающиеся конфликты между родственницами только усугубляют ситуацию. Светлана вынуждена снимать жилье и бегать по инстанциям с просьбами о помощи. Но в ответ на нее лишь повесили ответственность за нехорошую квартиру и долги. Подробности и комментарии администрации — в материале 74.RU.

Светлане исполнилось 18 лет в феврале. До 2019 года девочка воспитывалась двоюродной бабушкой и жила в Новосинеглазово, пока учителя в школе не забили тревогу.

— Маму лишили [родительских] прав. В школе учителя пожаловались, что меня привозит двоюродная бабушка и что я живу в домике на окраине поселка. Из-за этого меня забрали. Мать говорила, что меня вернет, но это просто слова были. Она проживает в Липецке, у нее новая семья, ей не до нас, — рассказывает Светлана.

Но и вернуться к двоюродной бабушке внучка не смогла. Соцслужбы не отдавали пенсионерке ребенка под опеку из-за состояния здоровья и неподходящего для воспитания ребенка жилья. Так Светлана попала в детдом, а после — в приемную семью.

Сейчас сирота снимает квартиру и работает продавцом в магазине. Признается, после окончания школы хотела пойти учиться на юриста, но не срослось.

— А что случилось? — спрашиваем мы.

— Взрослая жизнь, — отвечает она.

После совершеннолетия Светлана попыталась встать в очередь на получение жилья, но оказалось, что она уже прописана в муниципальной квартире в доме на Академика Сахарова, 18.

— Дед работал на заводе. Ему дали квартиру сначала на Турбинной [в районе ЧЭМК]. Дом пошел под снос, поэтому им предоставили квартиру на Академика Сахарова. Затем дедушка с бабушкой развелись, дед выписался. Сейчас бабушка считается нанимателем [жилья]. Там также прописана моя мать, — объясняет Светлана.

По договору социального найма (копия есть в распоряжении редакции), двушку в панельном доме семье предоставили в 2010 году, в ней прописали четырех человек, включая Светлану, которой тогда было три года. Среди прочего в документе указаны обязанности проживающих в квартире, один из пунктов — содержать ее в чистоте и порядке.

Светлана говорит, что не против заехать в эту квартиру и жить вместе с 65-летней бабушкой, несмотря на напряженные отношения. Но за несколько лет та превратила жилье в настоящую свалку, и никакие уговоры не помогают что-либо поменять. Внучка убеждена, что до такой жизни пенсионерку довело пристрастие к алкоголю.

— Там невозможно жить! Бабушка пьет давно: сколько я живу, столько она пила. Я хотела вход в свою комнату освободить, вытащили с подругой шесть мешков с мусором по 200 литров, а на меня наорали за то, что я ее личное имущество в виде бутылок выкидывала. Приходил представитель детского дома, она у них вообще документы отобрала, полицейскому по башке прилетело тоже как-то, — уверяет Светлана.

По ее словам, бабушка трудится сторожем на заводе и готовит себе там.

— На работе у нее есть маленькая электрическая плитка. И тут рядом в кафешках питается. В «Красное&Белое» часто заходит: она постоянный покупатель, всех продавцов уже задолбала.

Признаться честно, мы не сразу поверили в достоверность присланных в редакцию снимков. И вместе со Светланой решили приехать в квартиру, чтобы увидеть все своими глазами и попытаться пообщаться с ее бабушкой.

Как только открывается дверь, становится понятно, что внучка не преувеличивает масштаб бедствия. В квартире ощущается стойкий запах тухлятины, чувствуется, что здесь не проветривали и не убирались уже очень давно. В воздухе — облако мошек, по стенам ползают муравьи, комнаты, коридор и кухня завалены мусором. Причем разглядеть, чем конкретно, непросто: окурки, бутылки, какие-то бумаги и упаковки.

Сначала пенсионерка категорически отказывается разговаривать с нами, периодически вступая в перепалку с внучкой.

— Я по судам хожу для чего? Чтобы ты самостоятельно убралась. Ты этого не делаешь уже полгода. Сколько можно ждать? Я зачем квартиру снимаю, если я могу жить здесь? Но я не могу, потому что тут это все, — выпаливает Светлана.

— Ты хотела мне помочь? — спрашивает ее бабушка.

— Я тебе пыталась помочь. С друзьями приходила, ты выгоняла меня. Даже слушать не хотела, — отвечает сирота.

Спустя несколько минут уговоров бабушка Светланы все же идет на диалог с журналистами и признается, что «переживает личную трагедию». Но от помощи все равно напрочь отказывается:

— Помогать мне не надо! Я сама это все уберу, здесь много лет ничего не убиралось. Причины разные… Несколько лет назад я похоронила своих самых близких — маму и сестру. Единственная родная у меня осталась Света, больше никого. Все, никаких вопросов больше! Оставьте меня одну!

Во время ссор она часто повторяет одно и то же и спрашивает, почему Светлана не в школе, хотя та уже ее окончила. При этом пенсионерка убеждена, что муниципальную квартиру может передать внучке в наследство.

На выходе замечаем брошенные на полу квитанции: по состоянию на конец сентября долг по коммунальным платежам составляет 242 тысячи рублей.

Как только Светлана поняла, что сама повлиять на бабушку не сможет, она пошла за помощью во всевозможные инстанции. В мае обратилась в областную прокуратуру, к главе Челябинска Алексею Лошкину и в несколько подразделений городской администрации.

В июне поступили ответы от управления ЖКХ и комитета по управлению имуществом и земельным отношениям Челябинска. Из них Светлана узнала, что теперь должна нести ответственность за захламленную квартиру и выплачивать долги или может вовсе лишиться ее.

«Вы как член семьи нанимателя в связи с достижением восемнадцатилетнего возраста также несете ответственность за содержание указанного жилого помещения, — говорится в ответе КУИиЗО (копия есть в распоряжении редакции). — Если наниматель жилого помещения или проживающие совместно с ним члены его семьи после предупреждения не устранят нарушения, виновные граждане по требованию наймодателя выселяются в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения. Одновременно сообщаем, что обязанность по оплате за наем и коммунальные услуги жилого помещения носит солидарный характер».

Сотрудники комитета дважды приезжали в квартиру и подтвердили, что она «захламлена».

«Санитарное состояние квартиры неудовлетворительное. Квартира находится в запущенном состоянии, захламлена мусором, продуктами жизнедеятельности. Присутствует стойкий неприятный запах», — сказано в документе. Но все ограничивалось лишь предупреждениями.

В июне в комитете социальной политики администрации Челябинска Светлане ответили, что начали проверку. Но на дворе уже ноябрь, но ничего не изменилось.

— Я полгода хожу по инстанциям, и это не дает никакого эффекта. Администрацию водила, они говорят: «Если вы не приберетесь, мы вас выселим». Из опеки приходили, сказали: «Оплатите долги, уберитесь. Все нормально будет», — рассказывают свою версию Светлана.

С вопросами по этой ситуации мы обратились в администрацию Челябинска. В пресс-службе нам подтвердили, что сотрудники КУИиЗО в курсе проблемы.

«В 2026 году представители КУИиЗО действительно проверяли состояние этой квартиры и направляли нанимателю предупреждения. Сотрудников управления социальной защиты населения Центрального района, которые планировали оценить обстановку и объем необходимой помощи, в квартиру ни разу не пустили. Было оставлено письменное сообщение о необходимости связаться со специалистами районного отдела опеки и попечительства», — сказано в ответе.

В ответе мэрии говорится, что в июне 2026 года представители комитета социальной политики предложили обменять квартиру на два отдельных помещения и одно из них предоставить Светлане по договору социального найма. Более того, ее консультировали по вопросу признания бабушки недееспособной.

«Совместно с директором АНО ЦСПП „Территория защиты“ Светлане помогли подготовить исковое заявление в Советский районный суд о принудительном обмене жилого помещения. Девушка сообщила, что подала заявление в суд в сентябре 2026 года. Кроме того, Светлану проконсультировали о порядке признания бабушки недееспособной, о возможности предоставления пожилой женщине социального обслуживания на дому и в стационарной форме», — ответили в администрации.

В мэрии уверяют, что сейчас решают вопрос о выезде в квартиру сотрудников комитета, участкового и представителя пансионата. Там добавили, что Светлане предлагали жить в Центре постинтернатной адаптации, но она отказалась.

Светлана же на комментарий мэрии отреагировала с удивлением. Девушка уверяет, что не подавала заявления о принудительном обмене квартиры.

«Они хоть сказали бы, что с такой инициативой выступали, я бы хоть знала. Я весь сентябрь почти без выходных проработала. У меня даже времени не было на то, чтобы по каким-то инстанциям кататься. О том, что можно поменять, мне никто не говорил. Я знаю, что можно, но никто эту помойку ни на что менять не будет», — уверена Светлана.

При этом девушка подтвердила, что в опеке с ней разговаривали о возможности размещения бабушки в пансионате. Говорит, сделать это ей не позволяет совесть. А свой отказ жить в Центре постинтернатной адаптации объясняет так:

«Я тогда работала на удаленке. Мне нужен был интернет и компьютер. Мне сказали, что туда [в Центр] его нельзя по технике безопасности. Я отказалась только из-за этого».

Защита прав сирот обычно находится под контролем прокуратуры, поэтому мы запросили комментарий у представителей областного надзорного ведомства и получили такой ответ:

«Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям Челябинска неоднократно осуществлялись выезды по указанному адресу, по результатам установлено неудовлетворительное содержание жилого помещения, о чем нанимателям направлялись предупреждения о необходимости устранения выявленных нарушений. Поскольку за Светланой сохранено право пользования жилым помещением как за ребенком из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, прокуратурой Челябинска в настоящее время проводится проверка, которая не завершена».

В сложившейся ситуацию специалисты рекомендуют девушке не спешить с выпиской из муниципальной квартиры — важно дождаться результатов проверок. При этом юрист фирмы «Филатов и партнеры» Ольга Диль говорит, что наличие ребенка-сироты в договоре социального найма еще не отменяет его право на получение отдельного жилья.

«В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ лица из числа детей-сирот имеют право на обеспечение благоустроенным жилым помещением специализированного жилищного фонда. При этом закон предусматривает возможность получения отдельного жилья даже в том случае, если гражданин является членом семьи нанимателя по договору социального найма, но его проживание в занимаемом помещении признано невозможным», — объяснила она.

Юрист подчеркнула: необходимо установить, кто именно довел квартиру до такого состояния.

«Если девушка фактически не проживает в квартире, пытается устранить нарушения, но сталкивается с противодействием бабушки, нельзя автоматически приравнивать ее поведение к поведению лица, которое непосредственно захламляет помещение. Администрации необходимо оценивать реальные обстоятельства, а не только наличие фамилии девушки в договоре социального найма», — отметила она.

При этом выселить человека из муниципальной квартиры можно только через суд. Опять же, сотрудники администрации должны обследовать ее и доказать вину нанимателя в плохом содержании жилья.

А вот ситуацию с долгами за коммунальные услуги Ольга Диль называет неоднозначной: у Светланы вряд ли получится освободиться от требования их погасить, зато она может добиться перерасчета или возмещения расходов, которые приходились на ее бабушку.

«Временное отсутствие члена семьи нанимателя само по себе не освобождает его от обязанностей по договору социального найма. Но постановление правительства РФ № 354 предусматривает возможность перерасчета отдельных коммунальных услуг при временном отсутствии гражданина более пяти полных календарных дней подряд при соблюдении установленных условий. Кроме того, если девушка впоследствии погасит задолженность, которая является общей для нескольких солидарных должников, она сможет потребовать возмещения приходящейся на других должников части расходов. Но полностью освободиться от обязанности оплачивать жилье только на основании фактического непроживания нельзя», — объяснила Ольга Диль.

Юрист рекомендовала обратиться в администрацию и заявить о невозможности проживания в квартире. При отказе — обжаловать решение в прокуратуре и суде.

«Главная проблема заключается в том, что девушка формально считается обеспеченной жильем, но фактически не имеет возможности им пользоваться. На мой взгляд, государственные гарантии для детей-сирот должны обеспечивать реальное право на безопасное и пригодное для проживания помещение, а не существовать исключительно на бумаге. Наличие регистрации в муниципальной квартире не должно становиться непреодолимым препятствием для реализации жилищных прав человека, который объективно не может в ней проживать», — заключила Ольга Диль.