MGORSK
Погода

Сейчас-8°C

Сейчас в Магнитогорске

Погода-8°

облачно, без осадков

ощущается как -12

2 м/c,

сев.

740мм 88%
Подробнее
USD 91,33
EUR 98,72
Культура «Слово пацана» интервью

«Обещал переломать мне ноги». Автор «Слова пацана» — об угрозах, поступавших ему после выхода книги, и мире насилия

Роберт Гараев поделился пацанским опытом и рассказал, как относилась к этому его семья

Роберт Гараев после выхода «Слова пацана» дал немало интервью, одно из них мы публиковали ранее

Роберт Гараев — журналист и писатель, автор книги «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х» (18+). Книга легла в основу сериала (18+), который прогремел в 2023 году на всю страну и обсуждается до сих пор.

В последние месяцы на фоне безумной популярности сериала и первоисточника Роберт дает огромное количество интервью и посещает много встреч. Например, он приезжал в Екатеринбург и участвовал в открытом разговоре об уличной преступности 80-х и 90-х в «Ельцин Центре».

После этой встречи наши коллеги из E1.RU поговорили с писателем о пацанской жизни, страхе, семье, о (внезапно) плюсах гаджетов и о том, было ли хоть что-то хорошее в казанских группировках. О самом сериале, один из героев которого показал историю самого Роберта Гараева, тоже поговорили.

«Это был мир насилия, в котором подросткам выжить нелегко»

— Те, чье детство и юность прошли до нулевых, в шутку часто говорят: «Как мы выжили вообще?», вспоминая не самые безопасные игры и постоянное пребывание во дворе. Про вашу юность такой вопрос можно задать без всяких шуток, вспоминая описанную в книге историю с Русланом...

В своей книге Роберт Гараев рассказал историю об «отшивании» из группировки его друга Руслана, которого жестоко избили. Роберт не нашел в себе сил вступиться за него, и, как он потом узнал, целую неделю после этого Руслан караулил его в соседнем подъезде с топором.

— Вообще просто хождение по территории чужих группировок — это каждый раз был большой риск.

«Поход в школу — риск, поход обратно — риск, выход на улицу — риск»

Поездка в выходные на птичий рынок — риск, потому что он находился на территории группировки «Соцгород». Городские знали, что на остановке трамвая все подростки, которые ходят без родителей, попадаются им в руки.

Но такого, как с топором или с моим «отшиванием»... Ничего более рискованного-то, наверное, и не было. Или просто я сейчас не могу вспомнить. Но и этого достаточно. Это был такой мир насилия, в котором подросткам выжить нелегко.

— Хорошо, что человеческая память такова, что какие-то темные моменты она прячет подальше в темный угол, чтобы можно было не вспоминать об этом. А отразилось ли прошлое на здоровье? Сколько переломов с того времени? Ведь всё решалось кулаками...

— Переломов у меня не было, но травмы — да, особенно после «получения ***юлей». Так называлось наказание, которое было за курение сигарет, если тебя поймали старшие. И за распитие спиртных напитков — опять же, если поймали.

С другой стороны, старшие иногда сами это позволяли, но если у них было плохое настроение или они получили наказание от кого-то старше, то приходили к младшим, докапывались до какой-нибудь мелочи — и получали мы.

По воспоминаниям Роберта Гараева, чтобы быть избитым в группировке, иногда нужен был лишь формальный повод

Один раз, помню, упал на снег [после ***юлей] — черный экран, меня поднимают, а половина лица опухшая, я будто татаро-монгол выглядел. Я тогда курил, и у меня сигарета выпадала изо рта, потому что не мог губы сжать. После этого ко мне домой зашел кто-то из товарищей, я открыл дверь, высунулся, а он сказал: «Здравствуйте. Можете Роберта позвать?» То есть он меня просто не узнал.

«Я не думаю, что мама догадывалась»

— А как родители каждый раз реагировали на сына, возвращающегося домой с побитым лицом или разбитыми кулаками?

— Они как будто бы понимали, в каком мире мы живем, и не обязательно связывали это с группировками. Я не думаю, что мама догадывалась. Разговоров об этом не было.

Когда я уже ушел из группировки, тогда рассказал. После переехал жить к отцу, с которым до этого не жил. Новый район — и жизнь как будто с чистого листа.

— С 1989 по 1991 год — это три года в группировке, и всё равно довольно долго. Как, по-вашему, мама просто пыталась не поднимать больную тему, потому что знала, что не услышит правду?

— Я был меньше, года полтора-два. Может быть, так, а может, и правда не догадывалась. Это интересный вопрос, я ей задавал его недавно тоже. «Мам, ты знала?» — «Вроде нет». Может быть, и ее память тоже [скрыла эти воспоминания]. Прошло 34 года, сейчас могла и забыть.

«Насилие никуда не уйдет из нашей жизни никогда»

— У вас у самого сейчас двое детей. Сколько им? И говорили ли вы с ними о том, как проживали свой подростковый период?

— Старшей дочке Роберте шестнадцать, но это даже не от брака, сыну Яшке одиннадцать.

С Яшкой-то я жил, пока писал книгу. Но он был малыш, и ему это было скорее интересно с точки зрения писательского [опыта]. Он следил за тем, что у меня был паблик, потом, когда я свой YouTube-канал завел, он завидовал количеству моих подписчиков. То есть всё равно воспринимал это через призму себя.

«Сейчас для него это предмет гордости, что я автор "Слова пацана". Он может в своей школе об этом сказать»

Роберта не так относится, хотя была на съемках один день в качестве актера массовки. Она такая самостоятельная фигура и особо не хвастается, только ее близкие друзья знают. Но так, чтобы она пришла в класс и начала обо мне рассказывать, — такого нет.

— Я тут даже больше не о том, хвастаются ли популярностью, а самом вашем опыте...

— Я подарил Роберте книжку, когда та вышла, она увидела маркировку 18+. Я ей сказал: «Я тебя не принуждаю, захочешь — прочтешь когда-нибудь». И я не думаю, что она прочитала.

С ней я не говорил [о том времени]. Яшка всё это, возможно, подслушивал, пока я брал интервью, велись разговоры. Он просто совсем другой — человек-антинасилие, ребенок-гуманист и философ.

— Но вы ведь тоже были таким и всё равно попали в группировку.

— Да, но в его нынешней ситуации никогда не возникало такого. Бывали какие-то драки в школе с мальчиками, но это так, в порядке нормы.

— Это все-таки плохая норма. Огромное количество новостей со всей страны о какой-то невероятной подростковой жестокости — что они творят...

— Они не стали более жестокими к этому времени. Просто мир стал прозрачнее. Всюду камеры, и, если кто-то что-то сделал, все об этом могут узнать сразу — и в масштабе страны, и в масштабе мира. Что творилось в 98-м — был бы интернет, тоже бы все знали.

Например, вчера прочитал воспоминания художника Сурикова о том, как они увлекались казнями и ходили туда после школы, зная всех палачей по именам. Тоже был совершенно другой мир. А представляете, тогда был бы интернет?

Роберт считает, что насилие будет всегда. Пока есть добро, будет и зло

Все-таки количество насильственных преступлений по статистике за последние сорок лет во всём мире, не только в России, уменьшается, и характер преступлений меняется.

Насилие никуда не уйдет из нашей жизни никогда. Если есть добро, должно быть и зло. Оно может принимать разные формы, но, к сожалению, мир так устроен.

«Мне казалось, что это единственный вариант»

— Вы «пришились» в «Низы», чтобы не отдавать три рубля. Если думать об этом сейчас, это был самый легкий путь или единственно возможный?

— Тогда было будто зашито в подкорку: сдавать кого-то из товарищей и быть ябедой — нехорошо. Так что этот вариант не предполагался. Рассказать родителям? А что бы они сделали? Старшего брата у меня не было. Найти деньги опять же не было возможности. Пойти в ОКОт (оперативный комсомольский отряд СССР) — для меня это против моих морально-этических принципов. Так что да, мне казалось, что это единственный вариант.

— Получается, вообще никак не спасало — откуда ты? Какой бы интеллигентной ни была семья, школьник всё равно мог попасть в группировку?

— Где-то четверть подросткового населения мужского была в группировках. Если у тебя брат-авторитет из какой-нибудь группировки — могло помочь. Или, например, папа-участковый или милиционер — тоже вряд ли начали бы трогать такого подростка. Вот два варианта было, чтобы тебя не трогали и на счетчик не поставили. У меня ни одного из них не было.

Чтобы тебя не трогали «группировщики», твой старший брат должен был быть авторитетом, либо отец — сотрудником милиции

— То есть если ты родитель и у тебя двое детей, младшего от группировки убережет лишь то, что старший уже в ней. И как родителям быть?

— Как и делали — продолжать делать вид, что ничего не происходит. Или думать, что это какие-то подростковые проблемы из серии «вырастет — перебесится».

Сыграл роль менталитет того времени. Большая часть подростков проводила время после школы — до того как родители придут с работы — на улице. Это сейчас есть гаджеты: посадил ребенка — и как будто его нет. Он сидит, и у него там целый мир, где они находят друзей не по территориальному признаку, а по интересам. Что круто и гораздо важнее.

— В сериале история попадания Пальто в группировку — как раз ваша история. Задумывались ли вы о том, какой финал был бы у вас, не случись история с вашей болезнью и пропусками сборов? Смогли бы вы сами инициировать свое «отшивание», чтобы не было такого же финала, как у Андрея в сериале?

Вскоре после «отшивания» Руслана Роберт две недели провел дома по болезни, а потом еще неделю решил прогуливать сборы. Однажды к нему пришли и сказали идти за ними. Когда толпа пошла непривычным маршрутом, Роберт понял, что его ведут «отшивать». Его ударили и плюнули в него, он ударил и плюнул в ответ, а потом убежал, спрятавшись в камышах. Никто из преследователей в воду зайти не рискнул — покидали камни и ушли. Так Роберт Гараев покинул группировку «Низы».

— К тому моменту у меня уже были вопросы [к участию в группировке]. И после того случая с Русланом я крепко задумался, что мне это не нравится.

«Внутренне я был готов уйти. И внешние обстоятельства повлияли — сложилось как сложилось»

Рано или поздно я, конечно, ушел бы. Возможно, другим образом инициировал бы переезд в другой район.

«Мачеха могла выйти и сказать: его не трогать»

— Когда я читала книгу, очень удивило то, как без последствий у вас получилось уйти из «Низов». Сложилось впечатление, что абсолютно весь город был поделен на группировки и каждая улица кому-то принадлежала. Как так вышло, что переезд в другую часть Казани спас и стало можно ярко и неформально одеваться, не опасаясь ни тех самых ***юлей от местных, ни мести от прошлой группировки?

— Переехал я в район группировки «Газовая Халева», и это действительно был абсолютно другой район. Казань была так устроена, что особо-то ты не походишь, даже будучи пацаном и участником группировки. Те люди («Газовая Халева» и прежняя группировка Гараева «Низы». — Прим. ред.) абсолютно никак не соприкасались.

— А у той группировки, которая была, вы не вызывали вопросов?

— Я как-то перешел во взрослый мир. Поначалу жил с папой, он подсаживал меня на музыку, у него была большая коллекция катушек — мы их слушали, он был кооперативщиком, так что дома был видеомагнитофон. Я как-то погрузился в мир музыки, кино и литературы — у папы была отличная библиотека, так что наверстывал упущенное за эти годы в группировке. Хотя насчет музыки — я уже с одиннадцати лет слушал то, что гопники не слушали.

А потом поступил в университет, в центре у нас было место, которое мы называли Сковородка, — там неформалы собирались. Но не так, как в Москве или здесь, в Свердловске, — у вас неформальная культура была более развита.

Люди, которые варились в неформальных кругах, были достаточно смелые. Если у тебя сережка в ухе, красные волосы, ирокез, хаер, то ты постоянно наталкиваешься на какое-то противодействие, и там я постоянно «вылавливал».

После ухода из группировки Роберт увлекся музыкой и стал неформально одеваться, за что нередко получал

А вот на территории той группировки, где я жил, была моя мачеха Марина, ныне покойная. Она была знакома со всеми авторитетами этой группировки. Она могла выйти на сборы и сказать: «Я сейчас старшим скажу его не трогать». Всё. И в общем-то они меня и не трогали. Типа — «пасынок Марины».

Она была очень смелая, так что пришла бы и раскидала. Как ни странно.

«Обещал мне переломать ноги, если что»

— В вашей книге — бывшие участники группировок и те, с кем жителям Казани доводилось встречаться. Причем многие из них на хороших должностях и при деньгах. Не было страшно из-за этих людей? Что начнутся какие-то угрозы...

— Я был осторожен. Если я рассказываю о явлении, я же должен рассказать, почему это произошло, как это происходило, как это было устроено. Так что как будто это исследование из области социологии, которая является наукой об обществе. С этой задачей я справился.

В общем-то, все имена, которые надо было назвать, названы в книге.

В книге Гараева много воспоминаний бывших «группировщиков»

— Будто, по тем же пацанским понятиям, вскрытие того, как жили группировки, — это запрещенное стукачество на своих, и могли появиться претензии...

— Ок, но я не живу по пацанским понятиям. Я исследователь и держал дистанцию. Но опасения были, конечно. И какие-то угрозы время от времени возникали. Но это был оправданный риск, который я закладывал.

У меня это история не как у Салмана Рушди (после выхода романа «Сатанинские стихи». — Прим. ред.), которому приходится скрываться, или Роберто Савиано, который написал «Гоморру» и раскрыл секреты неаполитанской мафии, будучи ее участником. Он до сих пор жив и до сих пор скрывается.

Мне приходили письма на почту в духе: «Да кто ты такой, чтобы эту тему поднимать?» Были звонки.

«Один из тех, у кого я брал интервью, поменял свою позицию и обещал мне переломать ноги, если что»

Я как-то немножечко опешил, с одной стороны. Но с другой — подумал, что все-таки он человек разумный и делать этого не будет. Хотя я удивился, что была такая угроза.

Он в книге выступает как анонимный герой. Почему-то посчитал, что мы поссорились. Это было связано с ведением паблика. Позвонил какой-то человек: удалите пост такой-то. А с какой стати? Потом этот перезвонил, начинает вступаться за того. Это было несколько некорректно с его стороны, и, думаю, зря он так сделал. Я этого не ожидал, так и сказал: «А с какой стати вы мне угрожаете?»

Надеюсь, он действительно не собирался мне ломать ноги и просто хотел напугать.

«Такого оглушительного успеха не ожидал никто»

— Про сам сериал не поговорить нельзя. В книге сказано, что группировка не может заниматься коммерцией. А открытие «универсамовскими» видеосалона — не противоречит ли это реальности?

— Как будто бы чуть-чуть противоречит. Но тем не менее казанские группировки занимались бизнесом. Был такой Гусь из «Хади Такташ», он открыл чуть ли не первый видеосалон — на улице Профсоюзной. Думаю, миллионы на нем невозможно было заработать, но владел им он. Это можно было делегировать коммерсу, крышевать...

Но по понятиям — да, если ты сам становишься коммерсом, с тебя могли бы спросить. С другой стороны, если ты духовитый, как Вова Адидас, то кто с тебя спросит? Кащей? Он «отшит». Если ты такой же крутой, как Желтый, мог бы попробовать. Но и ему, кажется, не удалось. И дальше всё пошло...

— Признаюсь честно, про сериал у меня возникла мысль: «Из всего, что я смотрела за последнее время, это первое, где нет ни одного положительного героя». Закладывалось ли это на тех, кто старше 18 лет? Не будем уж говорить про школьников, посмотревших сериал и повторяющих реплики.

— Есть. Девочка Юля — младшая сестра Андрея Пальто. А Настя Красовская, которая играет пэдээншицу Иру?

— Как по мне, какой-то слишком тесный контакт с подростком, еще и поцелуй был... И приглашение на квартирник, где взрослые и алкоголь. Всюду чувствовался романтический подтекст. В отношениях разница в возрасте может быть какой угодно, если вы оба совершеннолетние.

— Согласен, too muсh. По задумке этого могло быть и больше, но мы решили, что это уже слишком. А квартирнику есть объяснение: она хочет вырвать его из криминальной среды и показывает, что есть другой мир, где есть люди, увлекающиеся музыкой. Это скорее воспитательный маневр.

Это всё метод Андрея Першина (настоящее имя режиссера Жоры Крыжовникова. — Прим. ред.). Когда мы ему на съемках задавали вопросы, сидя на площадке, он так и говорил: «Мне неинтересны однозначные люди. Герой должен быть объемным, поэтому он не может быть плохим или хорошим. Он как живой человек, у которого есть отрицательные и положительные черты».

Задачи показать, как не надо делать, не было. Была задача снять хорошее кино, создать драму, окунув персонажей в мир казанского феномена с его правилами и его законами.

В интервью, которое дал Жора Крыжовников — кстати, очень рекомендую, — он объясняет свой режиссерский метод очень подробно. Просто повторюсь: должны быть два главных героя, которые заявлены с первой серии, — Андрей и Марат. Один из них чушпан, второй — пацан. И к восьмой серии нужно сделать так, чтобы чушпан стал пацаном, а пацан — чушпаном. И что нужно сделать, чтобы Марат, который пацан-пацан, предал свои идеалы? Любовь — светлая, красивая, но трагическая.

В конце сериала два главных персонажа поменялись местами: Андрей сел в тюрьму, а Марат вышел из группировки

— Все теперь ждут новых сезонов. И есть информация, что они будут, но не раньше чем через год. Это будет продолжение той же истории и с вашим участием?

— Как захочет режиссер. Если он меня позовет, буду рад. Решит делать с другой командой — его право. Но пока не обсуждалось. Мы на связи, общаемся, но тему не поднимали.

Насчет этого сезона — я ожидал, что будет определенный успех в любом случае. Это было видно еще на съемках. И группа, и актеры чувствовали, что они работают над чем-то особенным и это будет важно.

«Но такого оглушительного успеха не ожидал никто — ни режиссер, ни продюсеры, ни актеры, ни члены съемочной группы, ни я»

— Есть мнение, что тру-крайм-подкасты — это романтизация маньяков, а «Слово пацана» (18+) по такой же логике — романтизация пацанских группировок. Было ли что-то на самом деле положительное в том времени? Может, те же понятия, например о том, что семья — святое?..

— Положительное в группировках как будто можно найти. Национальный вопрос не поднимался внутри группировок. И будто тяжелые наркотики, которые в 90-е заполонили Россию, пришли в Казань чуть позже. Они всё равно появились, но какое-то время не приходили — как раз из-за запрета внутри группировок на употребление наркотиков.

Понятия же изменились в 90-х, и сами участники говорят, что в 80-е это еще работало, а в 90-е, когда появились деньги и экономические ресурсы, всё сломалось. Потому что деньги, к сожалению, правят миром.

Смотрели «Слово пацана» (18+) или читали книгу (можно выбрать два варианта)?

Читал(-а), понравилось
Читал(-а), не понравилось
Смотрел(-а), понравилось
Смотрел(-а), не понравилось
Не читал(-а) и не смотрел(-а)

«Слово пацана» наделало столько шума, что недавно в Екатеринбурге сотни человек собрались, чтобы повторить танец из сериала.

Мы публиковали мнение казанского опэгэшника о том, что в сериале похоже на правду. Почитайте также, каким то время было на Урале.

На нашем сайте даже есть специальный раздел, посвященный «Слову пацана».

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
Гость
войти
ТОП 5
Рекомендуем