Как по заказу. За что убили директора крупного завода, который в 90-х вытащил его из кризиса

В 2004 году Уфу потрясло громкое убийство: в подъезде собственного дома был смертельно ранен генеральный директор оборонного завода БЭТО Владимир Гаврилов. Под его руководством одно из крупнейших предприятий связи в СНГ смогло пережить тяжелые 1990-е. Что стояло за его убийством, рассказывают наши коллеги из UFA1.RU.

Владимир Гаврилов похоронен рядом с отцом. Гаврилов-старший на портале «Память народа» отмечен как командир стрелкового полка, которого в Великую Отечественную войну удостоили ордена Славы и медали за отвагу, а в наградных документах указано, что он убил 21 фашиста и взял нескольких в плен.

С войны Лев Гаврилов вернулся в звании старшего сержанта. Жил в деревянном доме и воспитывал детей. Его сын Владимир тоже отличился подвигами, но уже в 1990-х, когда пришлось спасать один из главных заводов города, ныне известный под названием БЭТО.

Своим появлением предприятие изначально обязано фамилии Эрикссон. Глава знаменитой «телефонной» династии из Швеции в 1887 году получил у российского императора разрешение на создание фабрики в Санкт-Петербурге. С построенного на Гельсингфорской улице корпуса началась и история уфимского завода.

После революции 1917 года Совет народных комиссаров РСФСР национализировал имущество шведской компании, а само предприятие сменило название на «Красная заря». В ходе масштабной телефонизации страны с этим «новым» заводом начала тесно сотрудничать и столица Башкирии.

Перед началом Великой Отечественной войны петербургское (на тот момент — ленинградское) предприятие частично эвакуировали в Уфу. Немногим позже оно стало самостоятельным, было приравнено к оборонным и получило номер 697. Тогда же на его базе появился филиал техникума радиоэлектроники.

В военные годы завод выпускал полевые телефоны, реле, штабные и индивидуальные коммутаторы, а после перешел и на продукцию повседневного пользования. В 1960-х предприятие разрабатывало телефонные станции, коммутаторы и даже датчики охранной сигнализации и стало называться Уфимским заводом телефонной аппаратуры.

В 1970-х годах, помимо телефонов, завод стал массово выпускать электрические бигуди, детские электронные игры, сушилки и пепельницы. В этот же период здесь внедряли новые технологии и запускали автоматизированную систему управления. В 1988 году предприятие под названием «Уфимский завод коммутационной аппаратуры» вошло в состав производственного объединения имени Кирова.

Три производственных корпуса завода образовали настоящий лабиринт. Тогда ходила шутка: если враг проникнет в запутанные коридоры завода, волноваться не стоит — выбраться он всё равно не сможет. Впрочем, у рабочих были и другие поводы для радости: предприятие процветало, зарплата была достойной, сотрудникам выделяли путевки в санатории, давали льготы на поездки в Крым, а детей отправляли на лето в пионерлагерь.

Однако после распада Советского Союза ситуация изменилась. Производство начали покидать опытные сотрудники, одним из них стал Владимир Гаврилов. Многие тогда понимали: уход специалиста такого уровня означал окончание периода стабильности и начало тяжелых времен для предприятия.

Гаврилов работал на заводе аж с 1967 года, пройдя путь от ученика-автоматчика и инженера-конструктора до начальника сборочного цеха и замдиректора по производству. Когда его жена родила второго ребенка, он обменял свое жилье на квартиру в «панельке» — поближе к предприятию.

«Отец был эталонным коммунистом, сохранил партбилет даже после распада СССР, — рассказал UFA1.RU сын Гаврилова Игорь. — Он говорил: „Если партия допускала ошибки, то это были и мои ошибки. Отречься просто так я не могу“. Всю жизнь он проработал на заводе, если не считать момента, когда вынужден был уйти, потому что директором вопреки мнению многих сотрудников назначили другого человека».

В 1991 году предприятие из государственного преобразовали в акционерное общество, а президентом концерна стал Юрий Шарипов. Гаврилова же отправили руководить Госкомитетом Башкирии по управлению имуществом. Уход с завода он, по словам сына, воспринял болезненно, но к новой работе тоже отнесся с большой ответственностью.

«Он за всё имущество республики отвечал, а ездил на обычной „шестерке“, — отметил в разговоре с UFA1.RU сын Гаврилова. — На такой должности можно было быстро разбогатеть, но отец не из таких людей был. Угрозы на него тоже не действовали. Иногда даже домой к нам приходили, уговаривали какую-то площадь отдать в обход закона, люди были настроены очень серьезно, а он их таким матом послал, что мы всей семьей аж в стены вжались: „Ну сейчас убивать будут“. Но отец не из пугливых был, от деда, видимо, перешло», — вспоминает Гаврилов-младший.

В то же время ситуация на заводе ухудшалась. Работники засыпали прокуратуру жалобами о многомесячных задержках зарплаты, а Юрия Шарипова, когда проверка установила размер его доходов, обвинили в злоупотреблении служебным положением. По решению совета директоров он получал 5% от балансовой прибыли — только в 1993 году, как писал «Коммерсант», эта сумма составила 260 миллионов рублей.

Однако Шарипов, будучи членом акционерного общества, не мог считаться должностным лицом, поэтому обвинение сняли. Но в 1995 году его обвинили уже в присвоении. По версии правоохранителей, те 5% президент концерна получал, пуская на производство дивиденды с акций, которые до перерегистрации завода в АО принадлежали государству.

Шарипов вернул деньги, но обвинения отверг, назвав случившееся недоразумением и отметив, что не сделал ничего противозаконного. Тем не менее ему пришлось покинуть завод на фоне скандала и недовольства работников, количество которых за пять лет сократилось почти втрое. Вытаскивать завод из кризиса позвали Гаврилова.

«Отец пришел домой одновременно удивленный и воодушевленный, говорит: „[Глава Башкирии Муртаза] Рахимов поручил мне вернуться [на завод] и разобраться со всем. У меня есть сто дней, чтобы вытащить его из кризиса“. Конечно, он вернулся, для него завод был родным», — вспоминает в разговоре с UFA1.RU сын Гаврилова.

Первым делом новый руководитель погасил все долги по зарплате и стал наращивать производство, возвращая людей на предприятие. При нем БЭТО, в частности, начало выпускать печатные платы для китайской компании Huawei, экономические показатели заметно улучшились, завод снова приносил прибыль.

«Пока отца не было, пять лет прошло, и на предприятии уже работало много людей, которые его даже не знали. Думали, что новый человек, пока разберется, пока то, пока се. Но сам он о производстве знал всё до каждого винтика», — говорит Игорь Гаврилов.

«Люди стали получать зарплату, наступила желанная стабильность, предприятие стало работать рентабельно, — рассказывал Павел Качкаев, который возглавлял городскую мэрию в 2000-х. — Владимир Львович был настоящим хозяином производства, очень демократичным руководителем, активным человеком».

«Он знал цену трудовому коллективу и делал всё для его блага. Предприятие завершило [2003] год с хорошими показателями, и ничто не предвещало беды», — отмечал директор другого крупного предприятия Вячеслав Придачин после того, как его коллегу нашли мертвым в подъезде собственного дома.

В начале 2004 года Владимир Гаврилов отдыхал в санатории. Субботним вечером 10 января он направился домой на семейный ужин. К этому времени директор БЭТО уже переехал в новый дом с подземным гаражом. Приехав домой, он столкнулся с мужчиной, который быстро шел ему навстречу с пистолетом в руках.

Незнакомец стал сыпать угрозами, Гаврилов отшвырнул его и побежал прочь из гаража. Из него в дом вели два пути — короткий по внутренней лестнице и длинный через двор. Директор выбрал второй вариант, предполагая, что в первом его может ждать засада.

Но в подъезде вахтерша лишь успела услышать крик с просьбой срочно вызывать милицию. Тут же раздались выстрелы, Гаврилов получил ранения и осел на пол, а нападавший скрылся. По дороге в больницу директор БЭТО подробно описал произошедшее и внешность стрелка, пока не потерял сознание.

Через два дня он, не приходя в себя, скончался. На похороны собралась вся элита Башкирии, в том числе глава республики Муртаза Рахимов. Убийство выглядело как типичный для 1990-х и начала 2000-х «заказ». Но официальное расследование исключило эту версию, почти сразу же представив главного подозреваемого.

Им оказался 37-летний предприниматель, которого нашли в подвале того же дома под действием наркотических препаратов. Он признал, что обнаруженный на месте преступления маузер принадлежит ему, и заявил, что убил Гаврилова по ошибке. Якобы бизнесмен задолжал много денег и, боясь расправы, прятался в гараже от кредиторов, за одного из которых и принял директора БЭТО.

Однако позже он отказался от признательных показаний, сказав, что дал их под давлением. Пока шло следствие, меру пресечения ему изменили с ареста на принудительное лечение в психиатрической больнице. Он прошел несколько экспертиз и лишь последняя признала его вменяемым.

Дело об убийстве Владимира Гаврилова в 2009 году рассматривал Верховный суд Башкирии с участием присяжных, которые сочли доказательства недостаточными для признания вины. Коммерсанта оправдали, а позже он добился еще и денежной компенсации за незаконное уголовное преследование.

Возмущенная приговором жена Гаврилова пыталась оспорить его в Верховном суде России, но безуспешно. По словам сына, она сильно переживала гибель мужа, а также последующие разбирательства и в 2010 году умерла. Оправданный предприниматель после завершения процесса продолжал заниматься бизнесом.

В 2019 году он даже открыл медицинский центр, который, по данным «Контур.Фокуса», просуществовал около двух лет. С его Ф. И. О. в картотеке одного из судов Уфы связано еще одно уголовное дело. Согласно решению, за пьяное ДТП на «Кадиллаке» подсудимого приговорили к полутора годам лишения свободы условно.

«Подсудимый вину признал и показал, что всё произошло 13 июня 2012 года, — указано в судебном акте. — 11 июня его позвали на день рождения, 11-го числа были в ресторане, 12-го продолжили на квартире. 13 июня ему нужно было встречать родителей на вокзале. 13-го числа он не выпивал, это было остаточное явление. Он поехал встречать родителей на своей автомашине. Дальше ничего не помнит. Очнулся на следующий день. Со слов медперсонала узнал, что попал в аварию».

После смерти Гаврилова БЭТО продолжило работать, но снова оказалось в кризисе и в итоге зачахло. В 2015-м стало известно, что территория завода попала в проект реновации. Сейчас часть этой площади застраивают жилыми комплексами, а оставшиеся помещения сдают в аренду.

«Конечно, отца это сильно огорчило бы, — сказал UFA1.RU сын покойного директора БЭТО. — Журналисты писали, что после покушения в его пиджаке нашли листок со стихами, который он носил при себе. Это не совсем так. Отец действительно пописывал стихи, но конкретно эта записка была не поэтичной, а самой обычной прозой. Там он написал, что мечта всей его жизни — поднять предприятие на мировой уровень. К сожалению, его мечта умерла вместе с ним».