«Муж устал от бизнеса»: супруги привезли с Алтая три КАМАЗа оленей и открыли ферму с пантовыми ваннами

В живописном прикамском селе, на просторном поле за деревянной оградой, пасутся десятки благородных алтайских оленей — маралов. Увидеть их поблизости можно лишь ночью или на рассвете: эти животные очень осторожны и выходят только к хозяевам фермы «Рога и копыта» — супругам Андрею и Елене Новокшоновым. Наши коллеги из 59.RU побывали на мараловой ферме, где принимают пантовые ванны, и пообщались с Еленой.

Мы приезжаем на ферму около 12:00 — ее хозяйка Елена Новокшонова открывает металлические ворота, и мы едем за ней около километра. Проселочная дорога пролегает через поле, где пасутся самки маралов с детенышами. Даже на расстоянии 500 метров они замирают, заметив чужаков, поднимают головы и пристально смотрят на нас, чтобы через минуту грациозно сбежать в лес.

— Мы не сразу поняли, насколько это опасно: ну ходят они, гуляют. А потом в ветеринарной службе нам сказали: «С чего вы решили, что их здесь можно содержать?» Специалисты объяснили, что кабаны бесконтрольно плодятся и могут стать переносчиками болезней. Пришлось застрелить зверей и продать мясо, — вспоминает Елена.

Идея привезти алтайских оленей в Пермский край появилась у Андрея Новокшонова около трех лет назад.

— Муж устал заниматься бизнесом и захотел пожить в деревне. Знакомые уговорили его съездить на Алтай и попробовать пантовые ванны, — рассказывает Елена. — Так он и сделал, а потом побывал на мараловодческом хозяйстве и узнал, как их выращивать, какие у них повадки. И привез несколько десятков маралов на трех КАМАЗах.

Сейчас на территории фермы живет около сотни благородных оленей — точную цифру владельцы «Рогов и копыт» держат в секрете. Зимой хозяева выставляют маралам сено и дают зерно, а летом олени питаются осиновой корой и травой. Во время нашего разговора Елена оставляет в поле угощение для животных — разрезанные на несколько частей яблоки.

Находится ферма на берегу пруда — владелица вспоминает, что на его противоположном берегу в августе прошлого года снимали два выпуска реалити-шоу «Выживалити» (16+) с Владом Соколовским и Богданом Титомиром.

— В поиске локаций создателям шоу помогала туркомпания нашего зятя. Он предложил поснимать у нас, и они согласились, — рассказывает Елена. — На ферме снимали два испытания, когда участников шоу скидывали с высоты с алюминиевой рамы и они падали в воду.

Собеседница 59.RU говорит об испытании, в котором участники должны были сесть на нижнюю подвижную перекладину алюминиевой конструкции, подвешенной к строительному крану. По команде ведущего ее раскачивали, а героям нужно было как можно дольше продержаться, не упав в воду.

Пару лет назад на берегу пруда дочь Елены вместе со своим избранником построили глэмпинг — два деревянных домика в стиле барнхаус. Рядом с ними стоит баня, которая топится «по-черному».

— Я приезжаю сюда не каждый день. Иногда готовлю домики к приезду гостей, прибираюсь, присматриваю за хозяйством, — говорит Елена. — Маралы часто выходят к домикам, рядом с ними есть маленький загон, где муж с рабочими спиливают им рога. Но олени не всегда могут выйти, даже если нет посторонних. В жару много насекомых, и они прячутся в лесу.

Спустя время Андрей и Елена съездили в Горно-Алтайск в институт, изучающий влияние пантовых ванн на организм человека, и подробно разобрались в теме. Теперь раз в год Андрей Новокшонов обрезает самцам мягкие рога — те самые панты. По своей природе маралы очень бдительны и не даются в руки. К тому же поле зрения у алтайского марала составляет 300–310 градусов: он видит почти всё вокруг себя, поэтому животных приходится ловить хитростью.

Чтобы срезать рога, фермер собирает команду из 5–8 мужчин. Сначала животных приманивают едой в загон, разделенный на две части. Одного оленя запирают, пока остальные ждут своей очереди. Пойманному самцу закрывают глаза белой тканью, после чего мужчины быстро спиливают панты ножовкой, присыпают свежую рану антисептиком и отпускают зверя.

Мы спрашиваем у Елены, зачем маралу завязывают глаза.

— Оленю не больно, когда ему спиливают рога. Но это огромный стресс — он может дергаться, пытаться защититься, поэтому ему закрывают обзор, — объясняет она.

После срезки рога марала распиливают на отростки по 5–10 сантиметров, убирают в вакуумные пакеты и замораживают, чтобы можно было принять ванну в любое время года. Кровь с мест спила пантов сливают в бутылки — из нее делают пантогематоген (природный биологически активный комплекс, получаемый из крови алтайских маралов. — Прим. ред.).

Принять такую ванну можно на ферме в специальном домике. В воду добавляют экстракт из молодых рогов. Их вываривают в специальном чане до тех пор, пока из них не получится концентрированный раствор. Длительность одной процедуры — от 12 до 20 минут. Стоимость — 2500 рублей.

— Ванна из пантов — это известная в народной медицине процедура, к нам приезжают ради нее. Считается, что эти ванны эффективны для суставов и иммунитета. Я лично их не пробовала, потому что у меня есть противопоказания по здоровью. Но люди приезжают и чувствуют разницу до и после ванны, — говорит 59.RU Елена. — Однако переусердствовать и лежать слишком долго в такой ванне нельзя, иначе может подняться давление.

У спиливания рогов есть польза и для самих оленей. В дикой природе они сбрасывают их сами, но иногда у животных не получается это сделать.

— Изредка бывает, что мы упустим кого-то и не срежем панты. Так было в прошлом году: один самец остался с рогами и поранил другого. Марал с рогами чувствует свое превосходство и начинает бороться с другими, отгонять молодых. И он не просто их толкает, а наклоняет голову и самым острием пантов целится в бок, — объясняет Елена. — В вольном выпасе, наверное, так и происходит естественный отбор. А у нас можно посмотреть на огромные рога, подумать: «Пусть будет такой красивый», а потом случится целая беда.

Половая зрелость у маралов наступает на второй год жизни. В период гона в начале осени самцы начинают бороться за самок между собой: выкапывают ямки в земле, вываливаются в грязи и устраивают бои с криками. Среди них определяется альфа-самец, который получает весь гарем — проигравшие маралы к самкам не подходят, а держатся особняком вплоть до зимы. Зимой животные объединяются и бродят все вместе. Самки приносят по одному детенышу весной, раз в 1–2 года.

В среднем маралы живут на природе около 12–15 лет, в неволе и заповедниках этот срок увеличивается до 25 лет. Незадолго до смерти животные отделяются от стада и живут особняком, выходят к домам на территории хозяйства. Перед рождением детенышей самки марала уходят глубоко в лес и рожают оленят в конце мая — начале июня. Когда стадо пасется, кто-то один из оленей всегда стоит «на страже», внимательно оглядываясь по сторонам.

Елена вспоминает, что в прошлом году маралы нашли дыру в заборе и, присев, пролезли на свободу, но потом вернулись обратно. А осенью она оставила богатый урожай тыкв на крыльце домика и ненадолго уехала домой.

— Тогда маралы «просочились». Я приезжаю и вижу, что от такого большого количества тыкв остались рожки да ножки. Маралы продолбили корку и всё съели, а еще обдергали весь виноград, — смеется она.

Супруги Новокшоновы разводят и коров британской породы герефорд — они нередко пасутся вместе с маралами. Эта порода известна неприхотливостью и способностью адаптироваться к любым условиям. Коров держат ради сочного мраморного мяса. В отличие от оленей, они совсем не боятся людей и дают себя погладить.

Мы спрашиваем о прибыли хозяйства.

— Мы не зарабатываем на этом деньги. Да, к нам на пантовые ванны приезжают, но этого хватает как раз, чтобы сенокос провести, — говорит Елена.

Когда прощаемся, интересуемся у Елены о планах. Она говорит, что дочь с зятем хотят расширить глэмпинг и построить еще три домика для гостей. Хозяйка фермы приглашает нас приехать снова — сразу на сутки, чтобы увидеть стадо маралов поблизости на рассвете или ночью.