«Найти там квартиру — тот еще челлендж»: жительница Южного Урала — о переезде в Европу ради науки, зарплате и медицине

Диана Пьянкова родилась и выросла в Миассе, а сейчас живет в Цюрихе. Она отучилась в Германии, защитила кандидатскую и работает научным сотрудником в одной из самых престижных организаций, где борется с изменениями климата. О трудностях переезда, деньгах, нескучной науке и иностранцах, мечтающих приехать в Сибирь, — в материале 74.RU.

Диана жила в Миассе до 18 лет. Занималась легкой атлетикой, периодически ездила в Челябинск на соревнования. Но главной страстью была химия.

«В школе я сначала больше тяготела к математике, потом появилась физика, и она мне понравилась. А потом появилась химия, и я подумала: все, теперь это моя любовь. Я участвовала в разных олимпиадах и в целом химия мне всегда давалась легко», — рассказывает Диана.

В 10-м классе она перешла из обычной школы в физико-математический класс миасского лицея № 6.

«Это был глоток свежего воздуха. Было сложно учиться, но мне нравилось. <…> В лицее со мной индивидуально занималась учитель химии, готовила к олимпиадам, я оставалась после уроков», — делится девушка.

Олимпиады, к слову, сильно помогли в будущем. ЕГЭ по химии Диана сдала на 92 балла — хороший результат, но благодаря сертификатам победителя получилось поступить в УрФУ вообще без конкурса.

«А за высокий балл на ЕГЭ я получила стипендию талантливого первокурсника. Это было так здорово, потому что я смогла сразу переехать и быть финансово независимой. Но я была рада, что у меня получилось поступить довольно близко к дому, чтобы возвращаться к родным и друзьям. Очень часто мы ходили в походы в горы на Таганай, отдыхали на Тургояке в палатках», — вспоминает Диана.

Вообще, переезд за границу изначально не планировался — в УрФУ тоже было неплохо. Разве что, Диане хотелось съездить ненадолго в какую-нибудь страну по обмену. Такой вот культурный и научный интерес. Программы под это дело существуют, например, Erasmus и другие стипендии. Впрочем, первые три курса на химическом факультете были напряженными — не до того, а ближе к четвертому курсу девушка стала искать возможности.

«Один раз мою заявку на Erasmus в Хорватию почему-то не приняли. Во второй раз меня приняли в Хорватию, но я подавала параллельно в Германию и больше хотела туда, поэтому ждала. Отказалась от Хорватии, но в итоге мне не дали стипендию в Германии», — рассказывает Диана.

Спустя полтора года — уже на последнем курсе специалитета — получилось выбить место на преддипломную практику в Германии. Правда, перед этим нужно было пройти собеседование. На английском.

«На самом деле, у меня был не очень высокий уровень английского. Наверное, какие-то знания были, но говорить я не могла. Я постепенно занималась с репетитором. Мне это потом помогло пройти собеседование в Германии. Но мой уровень был достаточно низким, я все равно не могла спокойно общаться. Тогда я пошла на интенсивные курсы и, конечно, когда я знала, что через полгода поеду в Германию, я вообще поднажала», — делится девушка.

Причем до того момента, как поездку на 100 процентов одобрили, Диана никому о ней не говорила:

«Боялась сглазить. Когда рассказала, все за меня радовались. Тяжелее всех приняла мой отъезд бабушка. Но она всегда доверяла моим решениям. Поняла, что я поеду туда, где, наверное, смогу реализовать свои возможности, где мне на данный момент интереснее. Когда я уезжала, то не думала, что еду с концами. Думала, что просто проведу некоторый этап жизни там».

Организация, в которую поехала Диана, называется Общество Макса Планка — что-то вроде нашей Российской академии наук.

«Я могла взять те материалы, которые синтезировала раньше, и изучить их там на микроскопе. Понять, как все работает. Мне понравилось, что это была научная деятельность. Что я не просто приехала на семестр поизучать какие-то случайные предметы, а увидела, как функционирует научный институт в Германии», — говорит девушка.

Диане понравилось на практике, а руководителям практики понравилась Диана. Так и договорились, что она приедет в Германию на аспирантуру.

«Аспирантура считается промежуточным этапом. Я бы сказала, что это работа, но есть и учебный момент — парочку курсов надо в университете брать, практику пройти. Мне кажется, это самый легкий способ переехать. Так можно познакомиться с новой системой образования, влиться в общество. В этот момент обычно знакомишься с классными людьми, которые, возможно, тоже переехали из других стран», — рассуждает девушка.

С ней учились ребята их Хорватии, Бразилии, Турции, Италии, еще из Испании, Франции, Португалии. В общем, сложно найти точку на карте, откуда не было студентов в институте.

«Это было супер, я очень загорелась этой международной обстановкой. Сначала я боялась, как буду переезжать, немецкого не знаю. Но работа в науке создает такой пузырь, где можно всегда говорить на английском и быть понятым. Было здорово увидеть, какие мы все разные, но в то же время одинаковые», — рассказывает Диана.

По сути, это был ее первый полноценный опыт жизни за границей, если не считать короткой преддипломной практики и более ранних поездок в Грузию на отдых. Но тур по Европе не случился — обстановка в мире внесла коррективы.

«Я очень хотела попутешествовать вокруг, в города Германии съездить, в другие страны. Но тогда началась пандемия, и в Евросоюзе она была намного жестче, чем в России. Мы иногда не могли выходить из дома после 10 вечера, были закрыты все рестораны, спортивные заведения. Если люди встречались, им нельзя было перемещаться группой более чем из двух человек из разных домов. В общем, так путешествовать было очень неудобно. Еще нужна была вакцина и нужно было делать тест в специальных пунктах, чтобы перейти через определенную границу. Сплошной стресс, поэтому я не попутешествовала так много, как мечтала», — объясняет Диана.

Первое время она жила в специальном временном жилье, которое предоставляется ученым института Макса Планка. Примерно через месяц, с помощью стипендии, получилось снять квартиру. Но это была скорее удача, чем закономерный исход.

«Найти там квартиру — это тот еще челлендж. Обычно поиски занимают очень-очень много времени. Кому-то не везет, и они находят только через полгода. Мне, можно сказать, повезло, потому что это была квартира бывшего сотрудника института, а я была первая, кто откликнулся на предложение», — смеется Диана.

К самой Германии девушка привыкла быстро, потому что изначально не было высоких ожиданий — страна выбиралась только исходя из возможностей для учебы. Из того, что до сих пор раздражает, признается Диана, — разве что магазины, которые закрываются очень рано, а по воскресеньям вообще не работают.

Часто еще можно услышать о предвзятости к русским за границей. Но, по словам Дианы, она с этим не сталкивалась. По крайней мере, в академической среде все толерантны и сфокусированы на науке.

Более того, Диана встречала много людей, искренне интересовавшихся Россией, потому что вокруг нее «много мистики и никто не знает, что там происходит».

«Многие говорили, что они мечтают поехать вдоль Транссибирской магистрали, доехать от Москвы до Владивостока. Это меня всегда шокировало, потому что мне кажется, что это очень долго. Но я даже встретила людей, которые так сделали, например, один врач-кардиолог. А еще встречала в Постдаме мужчину из отдела IT, который ездил в Россию, чтобы исполнять там частушки на немецком языке. Так он продвигал немецкий язык и устанавливал контакт. Да и вообще иногда иностранцы выдают такие факты о каких-то далеких российских городах, где я и сама не была», — признается девушка.

Из аспирантуры в Германии Диана, помимо кандидатской степени (PhD) и неплохого знания немецкого языка, вынесла реальные навыки для будущей работы. Например, научилась пользоваться электронным микроскопом.

К слову, электронный микроскоп — это не тот, который все видели на биологии, а в разы больше и сложнее. Еще и стоит около трех миллионов евро.

«Если вместо солнечных лучей, которые мы направляем в обычный микроскоп на уроках биологии, мы будем использовать электроны, ускоренные почти до скорости света, и электромагнитные линзы, то мы сможем посмотреть на материал и увидеть атомы. Это мельчайшие частицы, из которых состоит любое вещество», — объясняет Диана.

Теперь Диана как раз специализируется на том, чтобы изучать разные материалы через этот электронный микроскоп. После аспирантуры девушка увидела вакансию от Швейцарской высшей технической школы Цюриха. Это был идеальный вариант.

«Это очень престижное место, оно даже выше по рангу, нежели то, где я была в аспирантуре. Швейцарская техническая школа в десятке самых сильных научных заведений мира. Я всеми руками и ногами вцепилась за эту позицию, сделала презентацию на 30 минут по своим исследованиям, которые я подготовила в аспирантуре. Потом мне задали много вопросов, связанных с наукой. Это было очень волнительно, но все прошло отлично. Это была огромная удача, не всем так везет и иногда поиски намного дольше. В этом сложность, потому что когда ты проходишь через аспирантуру — более высокую ступень обучения — ты становишься специалистом в узкой области. Соответственно, если происходит попадание в требования работодателя, то все хорошо, а если нет, то нужно искать работу более общего профиля, не зацикливаясь на своей экспертизе», — считает девушка.

Впрочем, инструменты Дианы — это не только лаборатория и большой микроскоп. Периодически она с другими научными сотрудниками ездит в Европейский центр синхротронного излучения. Это огромное здание круглой формы. Там находится пучок электронов, которые движутся практически со скоростью света. Они циркулируют в кольце, в итоге испуская сверхъяркое рентгеновское излучение.

«В итоге на экспериментальной станции мы можем получить рентгеновское излучение с длиной волны очень высокой точности. Зачем это нужно? На самом деле, это очень крутой метод исследования структуры материалов. Мы получаем всевозможные дифракции и спектры, при анализе которых можно сделать выводы о свойствах материала и потом применить это на практике», — объясняет Диана.

Суть работы ее группы — в борьбе с изменениями климата. Идея в том, можно «захватить» углекислый газ при помощи определенных веществ, сорбентов, и потом использовать этот газ, чтобы производить новые химикаты. Тогда производство будет более экологически чистым по сравнению с тем, когда в качестве изначального сырья используют только нефть. Это такая технология, которая будет работать в будущем, сейчас исследования фундаментальные.

Синхротрон не в постоянном доступе у ученых. И получить этот доступ сложно. Раз в полгода они должны писать заявку, в которой нужно указать, что именно будет изучаться научными сотрудниками. Потом заявки проходят жесткий отбор, плюс индустриальным компаниям нужно заплатить около трех тысяч евро за восемь часов измерений. Обычно группа Дианы получает по четыре дня на синхротроне.

Тогда команда работает по 24 часа в сутки — вводятся дневные и ночные смены. Ученые непрерывно измеряют все материалы, которые приносят из своей лаборатории.

«Обычно мы едем туда вчетвером — два человека в дневную смену, два в ночную. И тот, кто ответственен за эксперимент, в первый день работает 24 часа. Это достаточно тяжело. Я помню, что в одну из моих смен мы начали работать в 8 утра, и только в 10 утра следующего дня я вышла с пучковой линии. Очень устала, мозги не соображают. Но в такие моменты ты чувствуешь, что наука происходит, пытаешься использовать каждую минуту, которая тебе доступна. Я всегда там вдохновленная», — рассказывает Диана.

Впрочем, удовлетворенность профессией — это хорошо, но финансовый вопрос не менее важен. Диана считает, что будучи научным сотрудником, имеет средний по стране уровень дохода. Вообще, у аспирантов после вычета налогов зарплата — около 3,5 тысячи швейцарских франков (≈ 356 тысяч рублей на момент написания статьи). У старших научных сотрудников — до 7,5 тысяч (≈ 763 тысячи рублей). Для сравнения, аренда двухкомнатной квартиры стоит 1,5-3 тысячи швейцарских франков (150-300 тысяч рублей), ужин в ресторане на одного — 40 швейцарских франков (≈ 4 тысячи рублей).

По ее наблюдениям, наука в России и в Европе оплачивается по-разному. В России ученым для хорошего заработка нужно выигрывать гранты и публиковать научные работы.

«От этого растет мотивация проводить научные исследования, но стабильности меньше. А в Европе зарплата одна и та же, вне зависимости от публикации статей. Все время стабильная зарплата — мне так проще работать. Можно посвятить больше времени исследованию, привести к состоянию, близкому к идеалу, опубликовать статью и не торопиться, чтобы получить деньги», — говорит девушка.

При этом она отмечает, что жить в Швейцарии минимум в три раза дороже, чем в России. Но и зарплаты выше, они разницу компенсируют. Заработок Дианы позволяет ей платить за жилье, покупать все необходимое и иногда путешествовать.

«Это очень здорово, но, конечно, есть много других расходов, например, медицинская страховка. Самая дешевая — 300 швейцарских франков [≈30 тысяч рублей] в месяц, плюс каждый визит к доктору оплачивается отдельно. В этом плане проще в России с бесплатным страхованием. Потому что в Швейцарии каждый поход к врачу — это огромные суммы, нужно быть к этому морально готовым», — делится Диана.

По ее словам, главный минус науки в Европе — это краткосрочные контракты. Например, сейчас у Дианы договор с организацией обновляется каждый год. Идея в том, что люди не остаются долго на одном месте, постоянно должны переезжать, чтобы набираться опыта, работать в разных научных группах. Но это психологически тяжелее.

«Очень большая конкуренция в Европе из-за таких коротких контрактов и неопределенности. Возможно, это механизм мотивации, чтобы сотрудники более эффективно работали, но все же это огромный-огромный минус. Сейчас я на проекте — выиграла грант от Швейцарского научного фонда — поэтому я здесь точно до декабря 2026 года, но дальше мне нужно будет подавать на другие гранты», — рассказывает Диана.

После переезда за границу Диана приезжала в Челябинск только один раз.

«У нас [в Челябинске] есть уникальная архитектура, масштабы дорог и зданий — есть простор, но при этом и монументальность. Я этого не так много вижу за границей. В Швейцарии в основном уютные деревушки, а если города, то они достаточно компактные. В Германии есть восточная часть Берлина, где еще сохранились наши серые панельки. Это было прикольно наблюдать, когда я во время аспирантуры приезжала туда. Такой кусочек, чем-то похожий на Москву, я бы сказала. Но, наверное, были и какие-то мотивы из Челябинска», — говорит девушка.

Она заметила, что некоторые вещи быстрее появляются в России, чем за границей. Особенно, если это касается информационного сектора — банковские приложения, система оплаты в общественном транспорте.

«Когда встречаюсь с друзьями из России, первый день всегда слушаю про то, какие сервисы у них появились», — улыбается Диана.

Впрочем, будущее, по крайней мере ближайшее, девушка связывает с Европой. Сейчас у нее ВНЖ Швейцарии, уезжать из страны она не планирует, но все будет зависеть от карьерных возможностей. Как один из возможных вариантов на будущее — Италия, заключила Диана.