Видели ракеты из иллюминатора. Россиянка попала под обстрел между Израилем и Ираном и едва не погибла

Во время возвращения из отпуска пассажиры рейса, направлявшегося из Египта в Россию, пережили настоящий кошмар: ракеты в небе, экстренная посадка в Каире и восемь часов ожидания на жаре без воды и связи. Среди туристов была и жительница Тюмени, которая летела вместе с ребенком. Как выяснилось позже, самолет попал в зону боевых действий: в ту ночь над регионом шел ракетный обмен между Израилем и Ираном. Официальной информации экипаж не давал, и только фотографии вспышек из иллюминаторов и разговоры стюардесс позволили понять, насколько всё было серьезно. В своей истории туристка рассказывает 72.RU, как на самом деле выглядел перелет через горячую точку Ближнего Востока. Далее — от первого лица. Аэропорт и посадка Нас забрали вовремя из отеля, привезли в аэропорт, прошли паспортный и таможенный контроль. Всё шло нормально. Проблемы начались, когда мы подошли к выходу на посадку. В аэропорту Аль-Маср всего два выхода в направлении России — пятый и шестой. А туристов было очень много. Самолеты по 200 человек. Посадки шли буквально каждые пять минут, и все должны были проходить через одни и те же маленькие двери. У нас посадка была в 22:25, у Уфы — в 22:30, у Москвы — в 22:35. Египтяне почему-то решили, что смогут за пять минут посадить по 200–300 человек. Это невозможно. Гейты находились за одной стеклянной дверью, в таком как бы «аквариуме». Там началась настоящая давка. Люди пытались прорваться в этот отсек. Детей просто давили, приходилось держать их на руках. Еле-еле мы смогли попасть в этот отсек к нашим выходам. Охрана ничего не объясняла, просто выкрикивали: «Внуково 661!», и люди пытались сквозь толпу пробиться к выходу. Давка была колоссальная. Мы стояли в одной огромной очереди. В итоге наш рейс задержали примерно на полтора часа. Прямо перед посадкой одна девочка упала в обморок. И экипаж ничего не делал. Просто пассажиры ее отпаивали водой, шлепали по лицу, откачивали. На взлетной полосе. Всем было всё равно на нас, на наших детей. Полет и тревожные сигналы Когда мы наконец зашли на борт, все выдохнули. Сели, пристегнулись. Всё было спокойно. Дети дремали, я тоже немного расслабилась. Но через какое-то время соседи по ряду начали снимать что-то на телефоны — через иллюминатор. И мне на ухо сказали: «Это ракета». Я сразу отвернула сына, прикрыла его. Тогда стало понятно: что-то происходит. Загорелось табло «Пристегнуть ремни», всех разбудили. Стюарды и стюардессы начали очень быстро осматривать салон, заглядывать под ковровое покрытие, поднимать ноги пассажиров. В салоне стало резко очень холодно. Когда все проснулись, пилот сказал: «Уважаемые пассажиры, мы возвращаемся в Шарм-эш-Шейх». Но по радару мы уже были где-то над Кипром. Мы пролетали мимо большого города — явно не Шарм. Через 15 минут пилот снова объявил: «Нет, мы экстренно садимся в Каире. Поврежден борт». При этом сначала экипаж вел себя спокойно, хихикали, как будто ничего не происходит. А потом вдруг все резко забегали, перепугались. Никаких объяснений. Когда мы заходили на посадку, сказали, что якобы вышел из строя бортовой компьютер. А потом снова: «Всё под контролем». И всё — больше никакой информации. Посадка в Каире и изоляция Два часа мы летали над Каиром, сбрасывая топливо, потому что не могли сразу сесть. Это было очень тревожно, но странным образом — тихо. Никто не кричал, не паниковал. Люди были просто вымотаны. Все дремали до последнего, от усталости. Мой сын спал. Я прикрыла его, он ничего не видел. И слава богу. А вот пассажиры по правому борту видели вспышки, следы в небе, объекты, похожие на ракеты. Стюардессы тоже фотографировали, обсуждали между собой. Потом уже мы узнали, что вспышки видели даже с Кипра. У стюардов не было даже попытки успокоить, помочь. Только когда они начали фотографировать ракеты и обсуждать это между собой — стало совсем жутко. Учитывая жуткую давку на посадке, обмороки, состояние детей, поведение экипажа — было ясно: что-то не так. Связи у нас не было. Мы летели над чужой страной, над чужим городом. Никакого интернета, никакой связи. Мы просто ждали. Только когда всё закончилось, уже тогда мы узнали, что это были ракеты. А в моменте — просто полное оцепенение. Посадка в Каире была экстренной. После приземления нас восемь часов не выпускали из самолета. Стояли на жаре. В салоне — больше 40 градусов. Туалеты переполнились почти сразу. Воды не было. Еды — тоже. Связи — ноль. Ожидание помощи Мы звонили в консульство, посольство — бесполезно. Нам сказали, что нас не выпускают, потому что у нас нет виз. Мы незаконно находимся в Египте. И всё. Инженеры всё это время бегали по кабине, включали какие-то приборы, самописцы, искали неисправность. Я смогла поговорить с капитаном — он сказал, что, скорее всего, вышла из строя система навигации или климат-контроль. Может, повредили радары. Сами они точно не знали. Бортпроводники нас не понимали. Оставалось только догадываться. На шестом часу мамы начали подходить — просить воды, еды, хотя бы почистить туалеты. В ответ — тишина. Потом объяснили, что министр транспорта Каира или Египта не разрешает нам спуск с борта. Через восемь часов нас выпустили. Но ни воды, ни еды не дали. Это был уже девятый час. Мы купили еду детям сами. Только через 12 часов нам наконец раздали напитки — и почти сразу их забрали обратно. Даже то, что мы купили в duty free в Шарме, отобрали. Воду, еду, всё. А тем временем стюардессы смеялись, хохотали. Им привезли горячую еду прямо в салон. А наши дети сидели без воды. Эвакуация и посадка на резервный рейс Когда уже стало ясно, что мы так и сидим, объявили: за нами вылетает резервный рейс. Он прилетит в Каир и вывезет нас. Потому что мы по-прежнему «незаконно» находимся на территории Египта. Тех, у кого самолет не сломался, вернули обратно в Шарм. А мы остались в Каире. Посадка на борт была насмешкой. Нас собрали в отсеке у выхода. Мы ждали. Дети измучены, жара стоит, кондиционеров нет. Нас отправили в рукав — и держали там. Мы успели только умыть детей, сходить в туалет. А потом сказали, что спускать будут на лифте группами по семь человек. Хотя рядом была лестница. Нас — 200 пассажиров. Пока всё это происходило, остальные ждали в автобусе — в духоте, без кондиционера, на жаре. Люди не выдержали — просто ломанулись по лестнице. Сели в автобус — и нас снова закрыли. На жаре. Начали стучать в окна. Дышать было невозможно. Дети были уже в беспамятстве. Мужчины начали бить в окна. Только тогда открыли двери, но выходить запретили. Лишь спустя два часа нас всех посадили на борт, и мы смогли вылететь из Каира. В общей сложности в дороге мы провели больше суток, хотя полет должен был длиться всего шесть часов. Вооруженный конфликт между Ираном и Израилем продолжается уже несколько дней. Атаки не останавливаются, а под ударами дронов и ракет с обеих сторон страдают и погибают люди. Главы стран тем временем обмениваются всё более серьезными угрозами. Дональд Трамп срочно улетел с саммита G7, чтобы заняться ситуацией на Ближнем Востоке. Собрали главное о продолжающейся эскалации.