«Засухи, ливни, сходы лавин». Климатолог — о «жарких» зимах и опасности глобального потепления для России: видео

В этом году зима по погоде в большинстве регионов была больше похожа на весну. К примеру, в Москве температура воздуха в январе опускалась ниже нуля, лили дожди, а наутро после Крещения вместо привычных морозов пришла оттепель. MSK1.RU решил выяснить, с чем связана такая погодная аномалия. Отвечал на наши вопросы специалист-климатолог — кандидат наук и ведущий научный сотрудник Главной геофизической обсерватории имени Воейкова Андрей Киселев. Андрей Киселев придерживается мнения, что природные аномалии связаны с ростом температуры на земном шаре. Из-за этого теплые зимы стали для России — особенно европейской ее части — тенденцией. — Надо сказать, что идет общее глобальное потепление. При этом если говорить о территории Российской Федерации, то оно происходит примерно в 2,7 раза интенсивнее, нежели в среднем по всему земному шару. И это, конечно, отражается на температурах. Причем не только зимних. Просто зимнее потепление идет несколько интенсивнее, чем летнее, поэтому оно заметнее. Мы привыкли к холодным зимам, низким температурам, морозам. Будучи в Санкт-Петербурге, я, например, не могу с ходу назвать год, когда последний раз у нас внутри города была бы температура, допустим, −30 градусов. Это за пределами моей памяти. Поэтому общая тенденция к потеплению присутствует. Европейский регион — это лишь небольшая частичка всего мира. — А стоит ли россиянам бояться таяния ледников? — Давайте начнем с того, что 90% всего льда сосредоточено в Антарктиде, это далеко от нас, правда? 9% — это, соответственно, Гренландия, она уже существенно ближе. И вот на весь остальной мир, то есть на всю Арктику приходится оставшийся 1%. Считается, что похолодание связано с Гольфстримом (теплое морское течение в Атлантическом океане. — Прим. ред.). Плюсом ко всему, таяние ледников несет другую неприятность: поднимается уровень воды в Мировом океане. И как следствие, во-первых, островные государства могут быть просто затоплены, ну и низинные земли, типа Нидерландов или даже нашего Санкт-Петербурга. У нас есть дамбы, мы защищены, но сама тенденция подъема воды в Мировом океане на нас сказывается. — Что больше скажется на России и россиянах — глобальное потепление или последствия таяния ледников? — Глобальное потепление и таяние ледников — параллельные проблемы. Изменение климата связано с таким жестким клише, как глобальное потепление, это правда. Но одновременно происходит и много другого: в частности, меняется гидрологический цикл, бывают годы вообще почти без осадков, в том числе в Москве и в Петербурге. Или на смену легким дождичкам приходят ливни. Есть и менее заметное для окружающих проявление изменений климата: меняется направление воздушных масс в атмосфере. Это специалисты уже отслеживают. Воздушные массы влияют, соответственно, на всю «секундную» погоду. Еще одно проявление — это так называемые опасные гидрометеорологические явления. По-простому, это некие катастрофы: засухи, ливни, сходы лавин — в зависимости от региона. Причем речь идет только о тех случаях, которые нанесли ущерб либо экономике, либо людям, либо тому и другому. Менее опасные явления уходят за рамки этой статистики. — Стоит ли нам готовиться к тому, что стихийных катастроф будет больше? — Такая тенденция есть: действительно идет увеличение. Если говорить о статистике Росгидромета по территории России, то по сравнению с концом прошлого века таких случаев стало в наше время примерно вдвое больше. Если мы говорим о мировой статистике страховых агентств, то за последние 45–50 лет число «нештатных ситуаций» выросло в 3–3,5 раза. И когда они начали оценивать, за счет чего это происходит, они посчитали важными два фактора. Первый — это гидравлический цикл, то есть ливни, наводнения, засухи. Второй — всевозможные ветровые нагрузки: штормы, торнадо, вихри, смерчи, ураганы, тайфуны, всё вместе. За счет этого происходит резкое увеличение «страховых случаев». Теперь вспомним Парижское соглашение 2015 года. Оно отмечено одним интересным фактом. Там говорится, естественно, что надо противостоять тому, что происходит, указаны какие-то пути, в частности сокращение выбросов парниковых газов. Но там есть один пункт, который, помимо всего прочего, говорит о необходимости адаптироваться и приспосабливаться к тем условиям, которые сегодня происходят и, вероятно, будут происходить в ближайшие годы. Это звоночек того, что в ближайшие годы справиться с этой напастью не удастся, и к этому нужно привыкать. С другой стороны, это не очень просто сделать: скажем, в Индии и в России характер бедствий совершенно разный. Все страны стараются в меру своих технических, финансовых и прочих возможностей приспособиться к тем условиям, которые есть. К этому приходится готовиться и в какой-то степени с этим мириться. — Зимы в России будут всё теплее и теплее? — Если вы знаете, что последние два года были рекордными по приросту температуры, это не значит, что следующий год снова температура будет рекордной. Она будет высокой. Но сказать, что следующая зима будет обязательно такой же или, скажем, еще теплее, чем эта, ни в коем случае нельзя — мы не можем этого оценить. Нет-нет, такой тенденции нет. Но общая тенденция такова, что действительно это будет происходить в течение времени, и в ближайшие десятилетия эта ситуация кардинальных изменений не претерпит. Изменения требуют времени. Поэтому мгновенных реакций на те или иные, даже самые правильные действия, ожидать не приходится. Это работа на следующее поколение, а не на сиюсекундную ситуацию. — Насколько эти климатические изменения критичны для человечества и для россиян в частности? — Как я уже сказал, когда поднимается уровень воды, то какой-то остров просто заливает. Это, скажем, вопрос жизни и смерти, правда ведь? Если говорить о россиянах и о стране в целом, то, пожалуй, самое опасное явление для нас — это деградация то, что называется вечной мерзлотой. Она уже не вечная, это правильнее назвать «многолетняя мерзлота». Так вот, две трети территории Российской Федерации находятся в зоне многолетней мерзлоты. И вот она деградирует. Это несет целый комплекс проблем. Во-первых, раньше что-то строилось без учета того, что будут происходить такие напасти. Поэтому аварийность увеличивается. Это объекты инфраструктуры: дороги, линии электропередачи, трубопроводы, жилые или производственные помещения. Во-вторых, из-за таяния льдов в наших арктических морях нужны дополнительные сооружения для того, чтобы Северный морской путь функционировал. Придется строить какие-то дополнительные конструкции с учетом того, что под ногами не очень устойчивая почва, грубо говоря. В-третьих, в этой самой вечной мерзлоте находится изрядное количество парниковых газов, которые и создали нынешнюю ситуацию. Они при оттаивании, соответственно, выделятся снова в атмосферу и усугубят это явление. Ну и, наконец, о чем я не буду говорить сильно подробно: в этой вечной мерзлоте, — повторюсь, правильно назвать ее многолетней, — существуют могильники, которые при обнажении несут либо уже побежденные заболевания, либо какие-то неизвестные. Здесь я не могу распространяться, это не моя специальность, но такая опасность существует.