«К вам нулевая терпимость в Челябинске». Мэрия высказалась о самокатной проблеме — что предлагают

После критической колонки о самокатном бизнесе у нас состоялась встреча с вице-мэром по развитию дорожного-транспортной инфраструктуры и цифровизации Дмитрием Агеевым, и ниже — полное интервью. Проблема очевидна: по нашим опросам, порядка 90% челябинцев требуют запрета такого бизнеса в городе из-за опасности, создаваемой для пешеходов, отсутствия инфраструктуры и низкого контроля этой сферы.

В целом в мэрии признают проблему, создаваемую самокатами, и отмечают инертность сервисов в выполнении требований городских властей. При этом вопрос прямого или косвенного запрета в данный момент не рассматривается. Власти планируют ряд мер, которые, по замыслу, снизят нервозность на тротуарах, и обещают пойти по пермскому сценарию, просто не так резко.

— Дмитрий Валерьевич, мой основной тезис в недавней колонке — прокатные самокаты не стали в Челябинске полноценным транспортом, они остаются аттракционом, вы согласны?

— Сложно сказать. Вот вы правильно говорите: не стали. Мы же не можем утверждать, станут они или нет. У нас есть страны, в которых велосипеды — основное транспортное средство, а есть такие, где это развлечение. Вы же согласитесь с этим? Вот самокат с толкательной силой не стал транспортным средством. А электрический — мы не знаем, станет он или нет. Но мы к этому стремимся, и я операторам говорю: «Извините, вы должны добиваться того, чтобы вся поездка заключалась только в том, чтобы доехать до общественного транспорта».

— Вопрос о запрете такого бизнеса ради безопасности пешеходов в Челябинске когда-нибудь стоял в повестке?

— Я начинал в администрации с того, что занимался экономикой. И после прихода я начал инвентаризацию инвесторов. Увидел среди компаний тех, чьи названия тогда даже не знал: Whoosh, Urent. Когда разобрался, что это такое, я настаивал на том, что нужно заключать с ними соглашение и заводить в качестве инвесторов. Но по какой-то причине администрация не хотела с ними взаимодействовать. Я говорю: «Слушайте, товарищи, если мы сейчас не будем регулировать, не будем взаимодействовать с ними, мы можем перегнуть палку и добиться их ухода, но тогда у нас будет миллион частных самокатов». И вот ими мы совершенно точно управлять не сможем. Это будет такая проблема, я вам гарантирую. Потому что безопасность — это приоритет. И сейчас мы готовим ряд мер по контролю этого вида услуг.

— На прошлой неделе начался вывоз неправильно запаркованных самокатов. Что это за мера?

— Да, так совпало, что это случилось после выхода вашей колонки, но на самом деле мероприятие было запланировано давно. Ваши читатели смеялись, мол, три самоката вывезли, что это такое? Но это были учебно-тренировочные мероприятия.

С сентября заработает недавно принятый закон, который позволит нам вывозить все самокаты, оставленные вне согласованной карты парковок. Но у нас в любом случае действуют правила благоустройства, и как раз на прошлой неделе мы начали вывоз самокатов, которые их нарушают, допустим, стоят на газонах.

— Кто этим занимается?

— Управление благоустройства физически не справится с этой задачей, и будут лишь временные рейды, что не приведет к результату. Поэтому мы хотим задействовать ресурсы районных администраций, но для этого нужно их обучить. Нужно буквально всех за ручку подвести и сказать: «Товарищи, вы должны делать так». Нужно показать, как составляется протокол, как делается замер.

— И сколько самокатов планируется вывозить таким образом?

— Мы рассчитываем, что от каждого района будет по одному-два в день, то есть 7–14 на город. Главное, что это будет регулярно. В защиту операторов кикшеринга скажу, что найти самокат, который нарушает именно правила благоустройства, не так-то просто.

— По-моему, самокатные конторы мало волнует такая единичная эвакуация. Коэффициент использования самокатов невысокий, большую часть времени они стоят, шансы поймать самокат на газоне или у мусорки невысокий. То есть убыль десятка из тысяч самокатов вряд ли станет для операторов существенной проблемой. А полноценная эвакуация самокатов, которые запаркованы вне согласованных мест, возможна только с сентября. То есть еще один сезон они протележат, и изменения мы в лучшем случае увидим только на следующий год. Получается так.

— Они будут вынуждены возмещать нам затраты на эвакуацию, тратить время на документооборот, так что мы очень надеемся, что они пересмотрят свою позицию. Вообще работу по наведению порядка при парковке самокатов мы начали еще в прошлом году. Когда сезон закончился, я им сказал: «Много шишек мы с вами набили, вот домашнее задание на зиму: приведите свои электронные карты парковок к тем местам, которые мы согласовали». На тот момент было 1500 таких мест. В январе этого года они попросили чуть больше. Буквально перед открытием сезона я их собираю и говорю: «Коллеги, мы с вами большую работу провели, давайте начинать и заканчивать маршрут только в тех местах, которые мы определили. Тогда у нас не будет хотя бы проблемы разбросанных самокатов». Они отвечают, мол, да, хорошо. И вот наступает апрель, я второго числа начинают требовать с них отчеты. Они: «Да-да, сейчас предоставим». Яндекс пишет, что около ста штрафов наложено, но они пока администрируются, мы вам в середине апреля предоставим. Whoosh говорит: «Мы предупреждали (пользователей), рейтинговать начали». Urent говорит: «Мы рейтингуем и блокируем самокаты». Я отвечаю: «Коллеги, ладно, с Яндексом я понимаю, он хоть что-то делает, а остальные? Объясните, как ваши рейтинги влияют на безопасность?»

— Из вашего рассказа я слышу, что они откровенно саботируют ваши требования.

— Я согласен, да.

— Так давайте это и вынесем в заголовок интервью: они занимаются саботажем и не демонстрируют доброй воли в решении проблем.

— Губернатор это тоже видит. И буквально на днях он сказал: «Раз операторы не слышат нас, давайте увеличивать количество зон запрета и ограничения». При этом прогресс все-таки есть: сейчас операторы выгружают самокаты ровно в тех местах, где им разрешили. Не навалом, не кругами, а правильно. В прошлом году, помню, я пошел разговаривать с антимонопольной службой по проекту соглашения с операторами кикшеринга, и на остановке прямо у входа в ФАС лежит куча самокатов. Я фотографирую и говорю им: «Коллеги, вы с ума, что ли, сошли? Я иду разговаривать по вам, а вы вот такое делаете?» Но сейчас уже не так.

— Хорошо, но всё-таки первостепенная проблема — это опасность самокатов на тротуарах из-за высокой скорости и низкой квалификации ездоков. В этом направлении что-то будет делаться?

— В этом году мы планируем ввести зону ограничения скорости 12 км/час, которая будет распространяться практически на весь центр города. Эта скорость, 12 км/час, согласно результатам экспертизы является минимально допустимой с точки зрения устойчивости и управляемости самоката. Мы обязаны ограничивать движение на самокатах там, где узкие тротуары и где есть возможность столкновения.

— А почему ограничения предлагаются только на узких тротуарах? Они и на широких едут змейкой или толпой, создавая опасность. И почему ограничения только в центре города: жители, условно, Ленинского района или Северо-Запада менее ценны? Суть ведь не только в том, сколько ДТП в год с ними происходит. Нервозность создается каждый день. Ты идешь по тротуару, как вражеский разведчик, постоянно ожидая их появления. Вот вам конкретное предложение: давайте с 1 мая по всему Челябинске сделаем ограничение скорости для самокатов 10 км/час. И если это действительно транспорт, а не средство увеселения малолеток, то мы это сразу увидим.

— В любом случае на ближайшей комиссии по безопасности дорожного движения (до 1 мая) мы это дело будем обсуждать. Вряд ли мы, конечно, на весь Челябинск распространим, но вот на центр города точно. Если мы увидим, что этого недостаточно, возможно, будем расширять зоны ограничения скорости. Мы смотрим прежде всего, как реализуется транспортный сценарий, то есть, повторю, самокат должен обеспечивать доставку только до остановок общественного транспорта.

Операторы кикшеринга — это предприниматели, и их деятельность не запрещена. Никто не собирается против них военизированных действий проводить. Я не имею права мешать им работать. Я могу только зарегулировать их таким образом, чтобы они не причиняли ущерб другим участникам дорожного движения. В данном случае это пешеходы и частично автомобилисты: речь об опасности, которую представляют самокатчики, не спешивающиеся на переходах.

В вашей статье написано про пермский опыт. Он достаточно интересный: зона запрета парковки самокатов практически во всем городе. Ну, так мы к этому идем. Мы и взяли Пермь за пример.

Позиция городской власти — увеличивать зоны ограничения, пока не поймут. В январе прошлого года я им сказал: «К вам нулевая терпимость в Челябинске. Вы прекрасно это понимаете. Давайте заключать соглашение, давайте действовать». Все сказали: «Угу». Сейчас готовится нормативная база, поэтому у нас появляются полномочия.

— Но ситуация остается неконтролируемой. Из того, что я слышу от вас, добровольно ограничивать риски кикшеринговые операторы не хотят, а рычагов воздействия на них почти нет, так?

— Они появятся. Мы разрабатываем систему для контроля движения самокатчиков через системы видеонаблюдения, сначала в пилотном режиме, потом реальном. Речь про камеры, установленные на перекрестках и переходах, которые нужны для розыска пропавших людей и обеспечения безопасности. С помощью этих камер мы планируем за счет искусственного интеллекта выявлять езду вдвоем и через переходы. Эти материалы будут предаваться операторам, а они должны будут предоставить нам отчет о мерах, принятых к их клиентам за данные нарушения. И возможно, мы эту ситуацию победим. Штрафы будут выписываться на владельца аккаунта: принцип тот же, что при видеофиксации автомобилей.

Весь прошлый год мы с операторами кикшеринга выстраивали отношения, формировали нормативно-правовую базу, утверждали правила парковки, они пытались что-то размечать. В этом году у нас конфетно-букетный период закончился, мы начали работать по полной программе.

— Ну а если они просто не будут выполнять требования, не буду штрафовать клиентов? Ирония в том, что именно самые опасные клиенты, скорее всего, приносят им самую большую прибыль — все эти малолетки с папиными картами. Они не будут рубить сук, на котором сидят.

— У них есть такая логика, они говорят: «Слушайте, а мы боимся клиента потерять». Я это понимаю прекрасно. Тут может быть конкурентная история, потому что у разных операторов разные способы взаимодействия с клиентами, и клиенты начинают перебегать от одного к другому. Так я-то это понимаю, и поэтому, когда мы подписывали соглашение с операторами, я принципиально сказал: «Коллеги, у нас с вами будет единое соглашение, единая форма для всех».

Я обязан зарегулировать их, но запретить — не мои полномочия. Это полномочия федеральной власти. Я с ними подписал соглашение, я им говорю: «Давайте исполнять наши соглашения». И они по большей части исполняются.

Они за март заблокировали почти 500 аккаунтов из 8 тысяч, по-моему. Но нас это не устраивает: мы говорим, что они должны штрафовать, а не блокировать. Потому что новый аккаунт можно завести. Был на маме, станет на папе или вообще фейковый, не дай бог, сделают. Надо наказывать штрафами.

— Я, честно, не понимаю, почему город в принципе держится за самокаты. Какая тут перспектива? При нашем климате они не станут полноценным транспортом, который способен существенно снизить частоту поездок на автомобилях, например. Кикшеринговые конторы, скорее всего, будут саботировать все попытки отсечь опасных клиентов ровно потому, что те приносят наибольшую прибыль. В этом и заключается модель этого бизнеса, по крайней мере, в Челябинске, где почти нет велодорожек и другой инфраструктуры для них.

— Да, в идеале должен быть фан-парк за городом, где они могут ездить свободно. Но они даже в Москве так не сделали. Я не имею права запрещать бизнес. И не буду обещать того, что не могу реализовать. Но я уверен, что они начнут делать выводы.

С прошлого года число самокатных сервисов в Челябинске возросло до трех: к привычным уже Whoosh и Urent присоединился Яндекс Go. Многие жители города при этом настроены резко против таких сервисов. Наиболее острая проблема: опасная езда по тротуарам, часто — вдвоем на одном самокате.

На критику челябинцев отреагировали представители Whoosh и Urent, а также Яндекс Go.