«Большой брат» присмотрит? Как еще государство собирается регулировать миграционный поток, отсекая ненадежных

В Москве и Московской области стартует масштабный эксперимент по усилению контроля за трудовыми мигрантами. Все их передвижения будут отслеживать через специальное мобильное приложение. Согласно проекту приказа МВД РФ, трудовые мигранты, участвующие в эксперименте, должны будут зарегистрироваться в специальном мобильном приложении и самостоятельно передавать полиции данные о своем местонахождении. Если телефон мигранта не будет показывать геолокацию более трех дней, он будет снят с учета. Помимо отслеживания местонахождения, мигранты будут обязаны пройти дактилоскопию, биометрическое фотографирование и сообщить адрес фактического проживания. При любой попытке обхода контроля «большого брата» иностранцы будут включены в реестр контролируемых лиц и подлежат депортации из России. Эксперимент начнется 1 сентября этого года и продлится до 2029 года. Это позволит властям протестировать систему в течение нескольких лет и принять решение о ее дальнейшем расширении на другие регионы России. Законопроект, внесенный в Госдуму еще в марте, изначально предусматривал возможность для мигрантов работать по единому патенту в двух макрорегионах: Московском (город и область) и Санкт-Петербургском (также город и область). Однако ко второму и третьему чтениям появились уже новые поправки, усиливающие контроль за мигрантами. Опрошенные MSK1.RU эксперты выступают за усиление контроля за миграционными потоками. В частности, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов считает, что в России давно было неравенство в уровне «оцифрованности» между российскими гражданами и мигрантами. И в первую очередь это было не в интересах мигрантов, которые, в отличие от россиян, не имели доступа к различным государственным услугам через интернет и МФЦ. Крупнов говорит, что миграционная политика в России слишком давно была чересчур либеральной. Он обращает внимание на несоответствие между общим числом мигрантов и количеством оформляемых трудовых патентов. — Как правило, только четверть регистрируется, покупает патенты порядка четверти, — говорит Крупнов. Это свидетельствует о том, что значительная часть мигрантов работает в «серой» экономике, не платит налоги и не подпадает под контроль государства. — С моей точки зрения, введение контроля за геолокацией вполне естественно в плане контроля за соблюдением целей въезда на территорию России. То есть в этом смысле это не вопрос ограничения прав человека, а все-таки соблюдение целей въезда. Допустим, человек приехал якобы на стройку, а при этом постоянно передвигается по территории Российской Федерации. И это как-то воспринимается, согласитесь, странно. А если человек работает на, допустим, каком-то грузовом трейлере, ну значит, наверное, передвигаться — это нормально, но это связано с производственной необходимостью. — Ну а если это, скажем, не трудовые мигранты, а студенты? — Вы правы, тут очень важно все-таки именно вопрос трудовых мигрантов отделять от всех остальных. Те люди, которые запрашивают гуманитарную составляющую [для пребывания в России] или ставят задачу натурализации и получения гражданства, — это уже другие категории. Тут тоже надо просто все эти потоки [по геолокации] дифференцировать. Во многом согласна с Крупновым член некоммерческого партнерства «Эксперты рынка труда» Юлия Левина. Она уверена, что контролировать нужно не просто передвижение мигрантов, а сами потоки, прибывающие в Россию. — Вся рабочая сила, которую собираются везти в Россию, — очень низкого качества. Это люди приедут без образования, с совершенно другой культурой и другими вообще принципами. Надо контролировать [миграционный] процесс, — говорит Левина. — Чтобы приезжали не по патентной системе, а работали там, где нам надо. По целевому набору. То есть сюда мог бы въехать человек только работать на определенном предприятии, и больше нигде. — То есть, выходит, мигранты-таксисты, курьеры, продавцы России не нужны? И неважно, будет смотреть за ними «большой брат» или нет? — Нужно вводить визовый режим и набирать людей под конкретный запрос конкретного предприятия. Должен быть оргнабор, когда компания обосновывает, почему ей нужно вот такое количество мигрантов, под свою ответственность привозит сотрудников из другой страны, они работают, а потом уезжают. Но это могут себе позволить, скорее всего, какие-то очень крупные бизнесы, например крупные добывающие предприятия, которым нужны вахтовики. Но никак не курьеры и не доставщики! Иначе получается, что мигранты въезжают как туристы, а потом в России оказывается миграционный прирост по 500 тысяч человек в год.