«Красный огонь, я такого не видел никогда». Репортаж из Батайска, где погибла мать двоих детей после атаки дронов

Ночной удар по Ростову и Батайску забрал жизни трех мирных жителей, еще восемь пострадали. Двое из них в тяжелом состоянии. Повреждены жилые дома, автомобили, грузовое судно в ростовском порту. В Батайске сгорели частные дома, там погибла жительница — мама двоих детей, которую из-за тяжелых травм не смогли спасти врачи. Ее муж и дочь в больнице. 161.RU рассказывает, как Батайск переживает трагедию.

Батайчанин Александр Андреянченко проснулся в час ночи от громкого свиста. За ним последовал взрыв. Александр выбрался на улицу и обнаружил, что его двор охвачен огнем. Полыхал соседний дом, где жила его сестра с мужем и детьми.

Он увидел Наталью между двумя этажами и вытянул ее из дома. Вытянули и мужа Саида, и дочь Дарью. Их увезли на скорой. Дарью, в отличие от родителей, повезли в БСМП Ростова: у девятнадцатилетней девушки сильные ожоги.

Вскоре к месту приехали журналисты одного из федеральных телеканалов. Александр сбивчиво рассказывал им:

— Час ночи, взрывы, выбежал в трусах. Пострадала сестра родная, очень сильно. Операцию делают, осколок достают. [Пострадала] сестра, муж ее и дочка.

На тех кадрах Александр еще надеется, что Наталья выживет.

К утру стало известно, что спасти Наталью Насридинову не смогли.

— Ее муж здесь, сделали операцию в ЦГБ. Я у него еще не был. Его сильно ранило осколком. А сестру не вытянули, — Александр смотрит сквозь меня. — Два осколка больших. Плюс руки, ноги, ребра переломаны. И черепно-мозговая… Уже на операционный стол положили, а она… Сердце не выдержало.

Пятидесятилетний юбилей Натальи семья отметила в июле, говорит Александр. Работала Насридинова в Ростове продавцом. Ее мужу Саиду 53 года, он работал водителем в батайской ЦГБ. До этого он много лет работал водителем в ЧОПе.

У пары двое детей: 26-летний сын и 19-летняя дочь Дарья.

— О Наталье действительно будет светлая память, — говорит Ольга, соседка погибшей. — Никогда от нее слова дурного не слышала. Тихий у них был дом, хороший. Хорошие люди. Даже не верится. У них раньше был другой забор, похуже. Потом поставили новый. Они любили свой дом и ухаживали за ним. А тут, — Ольга машет в сторону кирпичного крошева забора, — у нее росли розы.

Перед домом семьи Насридиновых многолюдно. Приехал губернатор, пресса, сотрудники МЧС, полицейские. Александр Андреянченко встретил губернатора в той же одежде, что и ночных журналистов. Переодеться ему было негде.

На «Яндекс Картах» сохранилось изображение дома до атаки. Небесно-голубая черепица, аккуратно уложенный кирпич, ухоженная придомовая территория без единой лишней травинки — так двухэтажный дом выглядел до взрыва.

Рядом с ним за забором из профлиста стоит более ранний дом: в нем жил Александр Андреянченко. Сейчас от обоих домов остался неполный каркас.

Дом Александра лишился крыши, окон. Рамы со стеклами выбило с корнем, с частью кирпичной кладки. Общий двор завален досками, балками, смятым подкопченным профлистом, кирпичами и грязно-голубой черепицей. Стройматериалами засыпано то, что осталось от семейного автомобиля — продавленный и сжатый металлический каркас. Трое пожарных во дворе пытаются разобрать завалы и потушить еще дымящийся дом.

Трое сотрудников ДПС регулируют дорожное движение, запрещая автомобилям поворачивать к дому. Сотрудники полиции дежурят у дома. Участок рядом огорожен сигнальной лентой. Проезжая поворот, очевидцы снимают дом на камеры смартфонов.

Губернатор поручил оценить ущерб и оперативно предоставить временное жилье тем, чьи дома разрушены. Осмотрев дом и выразив соболезнования, Юрий Слюсарь уезжает. Сотрудники батайской администрации собирают контакты жителей других пострадавших домов, обещают всем заменить стекла.

Перед многоквартирным домом по соседству — покореженный профлист забора, поломанная мебель, осколки стекол. Рамы заклеивают целлофаном.

Вскоре после отъезда губернатора дежурные полицейские и сотрудники ДПС покидают поворот. Их сменяет казак Андрей, теперь он помогает пешеходам перейти дорогу и руками показывает водителям, что поворот запрещен.

— Я из Свято-Троцкого храма или Центрального рынка. Я не реестровый. Попросили знакомые братцы, — поясняет Андрей, продолжая показывать запретительный жест водителям.

Сотрудник пожарной бригады Дмитрий (имя изменено. — Прим. ред.) заступил на смену в восемь утра и сразу приехал к дому. Сколько времени уйдет на ликвидацию возгорания, пожарные не знают. Дом готовятся проливать в шестой раз.

— Видите, как сейчас? — Дмитрий кивает на опустевшую улицу. — Вот так же было утром. Как только узнали, что сюда едет губернатор, [примчались] две машины ГАИ, скорая, все такие. Показуха.

Из двора слышится грохот: на место, где несколько секунд назад стоял пожарный, обрушивается часть стены и крыши. Тут же поднимается пыль и дым, но пожарный успевает отскочить на безопасное расстояние.

— Машины ржавые, на износ работают. Вся на заклепках, вся вареная-переваренная. Ездим на честном слове. Ездишь и думаешь, когда она сломается, — говорит сотрудник пожарной службы.

«Сегодня была трудная ночь. В Ростове и Батайске погибли люди — три человека. Восемь пострадали, двое из них в очень тяжелом состоянии. Повреждены жилые дома, автомобили, судно. Выражаю самые глубокие соболезнования родным и близким погибших. Скорблю вместе с вами», — написал в телеграм-канале губернатор Юрий Слюсарь после поездки в Батайск.

В батайской ИК-15 строгого режима той ночью перепугались: грохот был такой, что дрожали окна, рассказал корреспонденту 161.RU собеседник в колонии. Заключенные поднимались на вторые этажи бараков, чтобы разглядеть происходящее.

— Это было страшно, очень страшно, — говорит источник в ИК-15. — Мы видели и слышали, как прилетело. Никто не спал, все вскочили. Красный огонь, я такого не видел никогда.

…Марина живет в двух минутах ходьбы от сгоревшего дома. Проснулась она около часа ночи от грохота. В доме разбились плафоны, выбило стекла. В проеме Марина увидела, как полыхает соседский дом. После этого она побоялась подходить к окнам.

Ей пока не сказали, когда заменят окна, и Марина переживает: как терпеть холод в середине декабря?

— Очень приветливые, хорошие люди были. Там Наталья и муж Саид жили. Очень приветливый, вежливый человек. Я их лично не знаю. Ну так, просто как соседи всегда здоровалась, перекидывались парой фраз, — говорит Марина.

Дома обходят работники администрации Батайска. До Марины они еще не дошли.

— Конечно, всем выплатят, всем помогут, всё восстановят, — обещает сотрудник батайской администрации. — Сейчас заклеят оперативно, а потом восстановят. Сейчас уже приедут люди, будут убирать, каждое окно заклеивать, чтобы было тепло в доме.

Соседка Анна идет домой с жительницей другого дома. Анна еще не спала, когда снаряд попал в дом Насридиновых. Ей пришло смс-оповещение о ракетной опасности.

— Я прочла и подумала: Господи, только бы уберегло, — говорит Анна.

— Так ведь и они, — другая соседка смотрит в сторону пепелища, — наверное, молились.

— Ну а что еще остается? — говорит Анна. — Схожу завтра в храм, помолюсь о Дашеньке и ее отце. Сердце болит за эту семью.

В ночь на 18 декабря ростовчане и батайчане услышали сильный грохот в небе. Почти сразу после громкого звука в Батайске на нескольких улицах отключили электричество, а глава города Валентин Кукин попросил жителей не паниковать и не подходить к окнам. Примерно в 00:30 в некоторых районах Ростова прозвучала сирена. Беспилотную опасность объявили в 00:40.

Позже стало известно, что в Батайске загорелись частные дома, а в Ростове дрон повредил строящуюся многоэтажку в Западном микрорайоне. Пострадали два корпуса новостройки. Разрушение зафиксировали на пятом этаже. В порту Ростова из-за атаки беспилотников загорелось судно — разлива нефти удалось избежать. Утром губернатор региона Юрий Слюсарь сообщил, что два члена экипажа погибли, еще трое получили ранения. Это первые жертвы атаки дронов в Ростове с февраля 2022 года.