Взрыву в многоэтажке Магнитогорска — 6 лет. Его причины засекретили

Шесть лет назад в Магнитогорске прогремел взрыв в доме на Карла Маркса, 164. Это было в шесть утра 31 декабря, когда большинство жильцов спали. Рухнул целый подъезд, под завалами погибли 39 человек — это были целые семьи с маленькими детьми, старики, беременная женщина. Все четыре дня, пока шла спасательная операция, возле дома дежурили родные тех, кто числился в списках пропавших с момента взрыва. Многие до последнего надеялись на чудо, но выжить удалось не всем. А главное, виновники трагедии не названы до сих пор. Причины попросту засекретили.

Следком еще в первые дни называл официальной версией ЧП взрыв бытового газа, но результаты расследования так и не были опубличены. В этом году 74.RU вновь направил запросы в Генпрокуратуру, Следственный комитет и Федеральную службу безопасности. Но в ответ были получены лишь формальные отписки. Вспоминаем о масштабной трагедии — в 70 фотографиях и рассказах участников событий.

 — Я со старшим сыном на диване легла, Ваня рядом в кроватке спал. Пока ждала, пока уснет старший, лежала с закрытыми глазами. Потом скрежет, грохот, пыль. Потом уже сообразила, что рухнула, упала, — рассказывала потом 74.RU выжившая в том взрыве Ольга Фокина.

— Я спал в своей комнате, перевернулся на бок и вдруг услышал грохот. Сначала подумал, что мама пошла на кухню и что-то уронила, — рассказывал 74.RU о событиях 31 декабря девятиклассник Матвей Рындин. — Потом в коридоре натяжной потолок затрещал, что-то снова стало падать. Взял телефон, включил фонарик, вижу, дверь перекосило, стекла по всей комнате. Оказалось, взрывной волной маму вообще снесло с дивана, зато шестилетняя сестра даже не проснулась. Тут папа начал спрашивать, все ли живы, разбудил сестру. Мы быстро оделись и хотели выбежать через подъезд, но когда папа открыл дверь, увидели, что подъезда нет, на его месте завал.

Семья сумела выбраться из квартиры, выбив решетки на окнах и прихватив теплые одеяла, но на крыше им еще около двух часов пришлось ждать помощи спасателей.

— Все машины были заняты, надо было людей с верхних этажей снимать — там в окнах были дети, им бежать было некуда. А мы стояли на относительно безопасном участке, — спокойно объяснял это ожидание Матвей. — Через нашу квартиру потом еще несколько человек спасли — один мужик с верхнего этажа упал к нам на третий, его спасатели вытаскивали. Бабушку-соседку тоже через нашу квартиру вывели. Мы сначала думали, что вот сейчас всё закончится, и мы зайдем обратно домой, не понимали, что подъезда нет, поэтому было не так страшно. А когда спустились и сели в машину, в интернете увидели фотографии дома с другой стороны — вот тогда мама зарыдала.

— Уже сутки прошли, он всё там. Что с ним, как он? Мне его надо было в руки взять — в любом состоянии. Я боялся, что даже если он [при обрушении] выжил, он потом замерз там. Это самая страшная смерть. Меня эта мысль всё время не покидала, — признавался позднее в разговоре с 74.RU Евгений Фокин. — Особой активности я там не увидел — ни тепловых пушек, ничего, чтобы как-то согреть, если кто-то остался в живых. Это же можно было организовать? Можно. Когда я туда пришел, там погрузчик один работал — аккуратненько так ковшом поддевал, увозил, поддевал, увозил. Подошел к эмчеэснику: «Давайте, может, начнем разгребать со стороны Карла Маркса? У меня там ребенок».

— Утром отец действительно пришел и обратился к сотрудникам областной поисково-спасательной службы, показал участок возможного местонахождения сына, — рассказывали уже после спасения Вани в пресс-центре ГУ МЧС региона. — Но там имелась серьезная угроза спасателям. Поэтому действительно работы на том участке не велись, пока не были устранены нависающие конструкции. Но этому месту уделяли особое внимание, и, как только угрозу устранили, работы возобновили именно там. И в одну из минут тишины услышали плач ребенка.

— Настя была очень светлым и добрым человеком. С детства мечтала жить в Париже, окончила иняз и преподавала французский в МГТУ. Любая делегация, которая приезжала, она их встречала как переводчик. А еще она была очень целеустремленной, не просто мечтательницей. Жила какое-то время во Франции, — рассказывали о погибшей Анастасии Крамаренко друзья ее мамы. — Дочку хотели назвать Варварой сначала, но решили Миланой. Настя хризантемы очень любила, но столько цветов, как на прощание принесли, никогда не видела, конечно.

В этом году 74.RU вновь направил официальные запросы о причинах трагедии в Следственный комитет РФ, Федеральную службу безопасности и Генпрокуратуру. Мы просили ответить, завершено ли расследование уголовного дела по взрыву в жилом доме, установлены ли виновные и связан ли с трагедией взрыв маршрутки в Магнитогорске 1 января? Однако фактически ответа ни на один вопрос так и не получили.

— По интересующим вас вопросам рекомендуем обратиться в Следственный комитет Российской Федерации, — ответили в центре общественных связей ФСБ РФ.

— Предварительное следствие осуществляется следственными органами СК РФ в порядке, установленном нормами Уголовного и Уголовно-процессуального законодательства, в том числе с соблюдением статьи 161 УПК РФ о недопустимости разглашения данных предварительного расследования и нарушения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, — ответил следком.

Ответ из Генпрокуратуры России не поступил, как и год назад. Игра в молчанку продолжается.

Обрушения домов в России, к сожалению, не редкость, поэтому есть богатый материал, как расследуются подобные дела. Ранее мы собирали информацию о крупных катастрофах такого рода за последние два десятка лет, анализировали, чем в их череде выделяется трагедия в Магнитогорске. Каждый год мы, как и пострадавшие, предпринимаем попытки узнать правду, но результат не меняется. Вот хроника молчания.