«Последствия самые печальные для нашего общества»: что происходит с водителем трамвая, которую приговорили к колонии за наезд на старушку

Водитель трамвая Елена Веселова, приговоренная к пяти годам в колонии-поселении за то, что сбила пожилую женщину и уехала с места ДТП, будет обжаловать приговор. Адвокат сотрудницы «Маггортранса» Илья Каблуков рассказал корреспонденту MGORSK.RU, почему намерен добиваться пересмотра дела.

Пока Елена находится в городе с сыном-подростком и ждет итогов апелляции. У нее есть меньше месяца на воле. Если суд апелляционной инстанции оставит приговор Правобережного суда в силе, то она отправится в колонию-поселение. Адвокат водителя Илья Каблуков полагает, что Елене нужно побороться.

«Елена всё признавала, активно способствовала раскрытию преступления. С самого начала мы заявляли, что хотели бы попросить прощения у потерпевших. Она всячески пыталась, насколько возможно, загладить причиненный ущерб. Наличие несовершеннолетних детей (речь о сыне Елены. — Прим. ред.) должно влиять на назначение наказания, — прокомментировал Илья Каблуков. — Поэтому будем обжаловать. Для того, чтобы вышестоящая инстанция еще раз исследовала уголовное дело и пришла к выводу, что нужно смягчить наказание. У нас имеется практика, когда людям назначают те же пять лет лишения свободы, но с применением статьи 73 УК РФ — условно».

После суда жители Магнитогорска разделилась на два лагеря. Одни считают, что родные потерявшей ноги и погибшей 71-летней пенсионерки Людмилы Варфоломеевой лишились родного человека и за это должно последовать суровое наказание. Другие думают, что приговор слишком жесток, ведь Елена Веселова после развода одна воспитывает сына и разлука станет ударом для обоих.

По нашей просьбе Илья Каблуков ответил, пожалуй, на самый важный вопрос, который волнует многих, — как можно было не заметить, что сбила человека? Как уверяет защитник, никто из пассажиров не увидел того, что бабушка попала под вагон.

«В момент ДТП в вагоне сидят пассажиры, которые никаким образом не реагируют. Мы допросили пассажира, который сел чуть ли не с самого начала данного маршрута и каждый день там ездил по этой дороге до конечной остановки. Этот пассажир сидит рядом, открыта дверь у водителя, слышит прекрасно и видит реакцию водителя. Пассажир однозначно говорит, что не было [реакции водителя]. Во-вторых, ни один из пассажиров никак не отреагировал, потому что никто не почувствовал [наезда]».

Елена в судебном заседании, на допросах свидетелей настаивала на этой версии, обратил внимание адвокат.

Сторона обвинения в суде заявила, что Елена «однозначно почувствовала удар» в момент ДТП. Защитник с этим не согласился.

«В тот момент, когда был произведен наезд, никто не ударил по трамваю [из очевидцев]. А из-за массы трамвая невозможно почувствовать, когда ты переезжаешь через что-то мягкое. Тем более, если обратить внимание на тот участок пути, который проезжает трамвай, то он проезжает механизированную часть. Там стрелки, стыки, и трамвай сам по себе ходит ходуном. Поэтому вполне понятно, что не почувствовали».

Далее адвокат привел в пример поведение Веселовой после наезда, описанное ее коллегами.

«Они встречаются со встречными трамваями. Приветствие, улыбка… Всё это говорит о том, что человек должен иметь специальную подготовку, чтобы убить, а потом ехать и так же себя вести, улыбаться», — считает Илья Каблуков.

MGORSK.RU публиковал показания центрального диспетчера «Маггортранса» из суда о том, что она пыталась дозвониться до Веселовой, но та не отвечала по рации и мобильному.

По словам Ильи Каблукова, в суде диспетчер подтвердила, что у «Маггортранса» есть проблемы со связью после определенных улиц. Этим объясняется то, что диспетчер не могла связаться с водителем сразу, считает адвокат. Он назвал и другие пункты, которые, по его мнению, могли повлиять на время созвона диспетчера с Еленой.

«Диспетчер поясняет, почему удалось дозвониться [до Елены] только через 15 минут. Потому что у диспетчера имеется определенный регламент, который вступает в действие при таких случаях. Первым делом она должна обзвонить все службы, которые отвечают за безопасность людей. Второе — позвонить своим руководителям. И она должна была идентифицировать вагон. Рядом с диспетчером кабинет, ей приходится идти туда. Там система позволяет определить, в каком месте находится вагон».

Только после выполнения всех этих пунктов диспетчер смогла связаться с Еленой, говорит адвокат.

«Потом диспетчер дозвонилась Елене — та сразу остановилась, подняла борта. Следов не было видно, поскольку кровь располагалась на внутренней части колесных пар. Не на внешней. Поэтому трамвай проследовал в депо, где Елену ждали и провели мероприятия, которые проводятся в таких случаях. Когда Елена услышала, вышла, было понятно, что для нее это неожиданность, шок».

Адвокат заявил, что в суде не было доказано, что Елена покинула место ДТП, но ее признали виновной в этом.

«Я считаю, что в рамках презумпции невиновности следователь, затем прокурор, который представлял интересы со стороны обвинения, всё-таки должны были бы предоставить данные доказательства. Доказательства того, что у Елены был умысел покинуть место ДТП. Вообще, эта ситуация как-то похожа на грустный анекдот, на самом деле. Когда человек на трамвае, по версии прокуратуры, пытался покинуть место происшествия дворами. Ну несерьезно. Я считаю, что не представлено данных доказательств».

Суд счел, что Елена оставила место ДТП. И это сказалось на наказании. Однако срок мог быть еще больше.

«По сути, судья назначила минимальное наказание, которое возможно, то есть от пяти лет и выше. Если бы данный признак (оставление места ДТП. — Прим. ред.) был исключен, то это была бы высокая вероятность того, что было бы наказание, не связанное с лишением свободы. Тем более что потерпевшие не настаивали на лишении свободы», — объяснил адвокат.

На обнародованных в суде видео из салона трамвая видно, что после ДТП Елена смотрит в сторону остановки, немного поворачивается вправо.

Сторона обвинения сочла, что это движение водителя говорит о том, что она почувствовала наезд. И с этим не согласна защита. Как пояснил Илья Каблуков, в суде водитель объясняла, что она смотрела в сторону складного кресла, где лежал ломик для перевода стрелки, думая, что он упадет.

Куда именно смотрела Елена после ДТП, что она видела из салона до наезда, должны были выяснить эксперты, рассуждает Илья Каблуков.

«Уголовный процесс — это не какая-то рулетка, это точная наука. Существуют специальные методики расследования подобных преступлений. И для того чтобы ответить на определенные вопросы, лицо, в производстве которого находится дело, обращается к экспертам в той или иной сфере, в различные экспертные учреждения. И такая экспертиза могла быть проведена. Мы со своей стороны об этом говорили, что необходимо воспользоваться специальными познаниями в этой области. Как минимум можно было еще одно следственное действие провести, следственный эксперимент. Когда он проводится по горячим следам — он дает результат. Любые версии можно всегда проверить. Проверка показаний на месте с Веселовой могла быть также проведена. Ничего этого по делу проведено не было. Получается, что субъективное суждение о том, что было запечатлено на видеокамеру, можно было проверить. Существуют методики, которые позволяют определить, видела она момент ДТП либо нет».

Если приговор суда первой инстанции останется в силе, то события могут развиваться в традициях российских социальных драм. Сына Елены передадут органам опеки. Воссоединится семья, когда мальчик уже станет совершеннолетним.

«У Елены есть несовершеннолетний ребенок. Возраст такой, что ребенок нуждается в повышенном внимании. Ну и если останется приговор без изменения, какие последствия могут быть? Для нашего общества — самые печальные, я считаю. Сломанная судьба, ребенок может быть упущен, — считает Илья Каблуков. — Это может быть какой-то новый хулиган при неблагоприятных последствиях. И я думаю, что когда прокуратура требует такие наказания… Прокуратура ведь не только орган, который обвиняет. Но и всё-таки орган, который призван контролировать какие-то процессы. Вот здесь необходимо, я считаю, этот баланс было соблюсти, чтобы наказание всё-таки было соразмерно причиненному ущербу. Тем более что мы прекрасно видим, что Елена раскаивается, и для нее самой это стало шоком».

Жесткий приговор может сказаться на будущем семьи Веселовых и после выхода Елены из колонии. Адвокат напомнил, что его подопечная отдала 24 года работе на магнитогорском транспортном предприятии, ее старшая дочь пошла по стопам мамы и тоже работает водителем трамвая. По всей видимости, в «Маггортрансе» до громкой истории Елену ценили, ведь доверяли ей обучение новых сотрудников. Иной профессии у водителя нет.

«Человек-труженик, человек труда, о которых, по сути, нужно фильмы снимать. Человек жизнь отдал своему делу. Елена теперь не сможет заниматься этой деятельностью [вождением трамвая]. Когда она вернется, она не выйдет на работу. У нее будет вопрос, связанный просто с выживанием», — резюмировал адвокат.

Напомним, утром 21 ноября 2024 года на проспекте Карла Маркса водитель трамвая № 1 Елена Веселова наехала на женщину в районе дома № 107 и покинула место ДТП. Пенсионерке отрезало ноги, она оказалась в реанимации, а спустя две недели скончалась в больнице, не выходя из комы. Водителя приговорили к пяти годам колонии-поселения. После освобождения ей на два с половиной года запретили управлять транспортом.