Репортаж со дна бутылки

Режиссер: Брюс РобинсонВ ролях: Джонни Депп, Майкл Рисполи, Аарон Экхарт, Эмбер Хёрд, Джованни Рибизи, Ричард Дженкинс, Амори Ноласко и другие. Для жизнеспособной повестушки достаточно оказаться в нужное время в нужном месте, и – в компании неравнодушных: этот принцип гонзо-журналистики неоднократно демонстрировался самим её создателем Хантером Томпсоном, который всей романистике мира предпочитал вождение в нетрезвом виде. Чем заработал особое отношение к своей персоне не только со стороны медиабоссов, спонсирующих писателю мини-бар в каком-нибудь богом забытом месте, но и со стороны Голливуда, если Терри Гиллиама считать за Голливуд. За что бы там ему ни платили, вся особая фантазия Томпсона заканчивалась на имени главного героя, от лица которого автор планировал не столько беседовать с читателем, сколько эгоистично лить ему прямо в мозг нелинейный, абсурдистский набор происшествий, участником, а то и зачинщиком которых он был. «Ромовый дневник» описывает бытность писателя Пола Кемпа в Пуэрто-Рико пятидесятых годов. В должности обозревателя боулингов и гороскопов в местной газетенке Кемп пребывает несколько минут в день, остаток времени занимая себя алкоголем то в компании бомжеватых коллег, то в кругу местных бизнесменов. И если первые не могут гарантировать Кемпу сладкую жизнь в свежих перинах, вторые охотно это дают здесь и сейчас, но – за пиар-услуги, которые напрямую связаны с обманом местного населения, что герой считает занятием недостойным. В попытке поработать на оба фронта, Кемп по-настоящему преуспевает только в дегустации местного самогона, до конца надеясь, что в этой «полустране», на которую покушаются коммунизм, Никсон и жадные коммерсанты, можно одновременно поиметь и яхту, и подружку ее владельца. К счастью, герои редко удаляются в закат подальше от пуэрториканских фавелл, предварительно не испробовав тюрьму, суму и несправедливость мира власть имущих. Но вынести в центр повествования что-то одно, дабы не разрывать зрителю шаблон, мозг и чувство прекрасного, создатели не рискнули из уважения к источнику, отчего «Ромовый дневник» лишен внятного сюжета и построен по принципу «а вот еще один чувак, пусть рядом полежит». Однако обилие героев, которых сценарий раскрывает чуть ли не лучше, чем Пола Кемпа – сильная сторона картины, ведь обойти стороной такой кладезь неумытых алкашей с либеральной ориентацией было бы ошибкой века. Итак, претендуя на звание совести нации и автора фразы «Поэт в Пуэрто-Рико больше, чем поэт», Томпсон от лица Кемпа знакомит нас с Бобом Сала, штатным фотографом. Он достаточно уверенно и с юмором прозябает по кабакам, выращивает боевого петуха и, в общем-то, не против любых подвигов, включая голодовку и революцию. Сала в свою очередь представляет Кемпу штатного криминального обозревателя Моберга, за которого убедительно шатается Джованни Рибизи. Моберг – алкоголик и фашист, что не мешает ему вести не только дружбу с более достойными жителями Сан-Хуана вроде гадалки-гермафродита, но и кое-какие дела: он пушер галлюциногенов и главный техник самогонного аппарата. За местную элиту отдувается Экхарт в роли дельца Сандерсона, у которого на этом побережье самая большая вилла и самая красивая подружка; его миньоны в виде толстопузого вояки, очкастого банкира и усатого управленца курят толстые сигары и мечтают взорвать Кубу, прекрасно зная, что эти разговоры останутся разговорами. Предложить что-то лучше, для публики пятидесятых, в стране, где не было военных действий, под бодрый реггетон и свежий стакан рома, живописно возлегающий в руке Кемпа от начала до конца истории, просто невозможно. Тонкость здесь одна: «Ромовый дневник» испытывает большие трудности в определении жанра, и хотя было бы правильнее назвать картину комедией, это комедия для крайне узкого круга почитателей творчества Хантера Томпсона и отдельных фанатов «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», поскольку картины сняты в схожей эстетике и отличаются лишь степенью серьезности намерений. Тем же, кто планирует оценить таланты Джонни Деппа, стоит помнить о том, что Депп без Бартона и Вербински – актер совсем иного качества, и его герой Пол Кемп – не главное действующее лицо картины, а всего лишь рассказчик, который по законам гонзо удивленно открывает рот, ставит брови птичкой и сочиняет фантастические комментарии. Если вы не причисляете себя к сочувствующей зрительской аудитории, готовьтесь к тому, что на деле понять «Ромовый дневник» будет сложнее, чем в теории: все-таки, Томпсон писал не для женских журналов и печатался без картинок. А то, что у писателя было на дне стакана, и вовсе не прочесть: слишком большой градус для обывателя. Благодарим за сотрудничество КРК «Мегаполис».