«Запретный плод всегда сладок». Почему одна из тем для уроков «Разговоры о важном» в школах вызвала столько споров

В российских школах появился новый герой воспитательной работы — VPN. Точнее, антигерой. В Иркутской, Ростовской областях и ряде других регионов уже прошли занятия, на которых ученикам объясняют, почему обход блокировок — идея, мягко говоря, сомнительная, а заодно рекомендуют удалить такие приложения с телефонов.

Казалось бы, очередной пункт в длинном списке «разговоров о важном». Но в эпоху, когда дети нередко объясняют родителям, как настроить Wi-Fi, инициатива неожиданно зазвучала громче, чем рассчитывали ее авторы.

Журналист MSK1.RU спросил мнения экспертов из разных сфер — политики, цифровой индустрии и образования. Получился показательный срез: от осторожного одобрения до ироничного скепсиса.

Депутат Госдумы Светлана Бессараб смотрит на ситуацию через призму защиты подростков. Она прямо признает:

«Дети в большинстве своем, конечно, ищут даже из любопытства какие-то пути обхода запретов. И, как мы знаем, запретный плод всегда более сладок».

Тем не менее, по ее мнению, ограничения оправданы. Речь идет не о борьбе с технологиями как таковыми, а о защите от опасного контента. Она подчеркивает, что «в текущих условиях множество сайтов, запрещенных именно для молодого поколения — это необходимость… просто ради сохранения психологического здоровья молодежи».

В ее аргументации важный акцент — не каждый взрослый способен переработать информацию из интернета, «переформулировать и сделать какие-то выводы». Что уж говорить о подростках. Отсюда логика: школа и родители должны фильтровать информационный поток.

При этом Бессараб делает оговорку, которая звучит почти как педагогический парадокс: разговаривать с детьми нужно, но «не надо ребят наталкивать на мысль, что какие-то запреты можно обойти».

Правда, проблема в том, что сам разговор о VPN уже эту мысль аккуратно подталкивает.

Генеральный директор Института исследований интернета Карен Казарян предлагает более технологичный взгляд. Он напоминает: программы цифровой грамотности уже существуют, и разговор о VPN может быть полезным. Но при одном, главном, условии — если такой разговор честный.

По его словам, школьники часто разбираются в технологиях лучше родителей, и это меняет правила игры. Если взрослые начинают лукавить, это отрицательно влияет на преподавание цифровой грамотности. Иными словами, подростка сложно убедить во вреде инструмента, который он сам умеет настраивать за две минуты.

Казарян не против объяснений как таковых. Наоборот, он считает, что ученики должны понимать, «что это такое, как это работает и какие возможные есть риски». Но превращать уроки в кампанию (а точнее, кампанейщину) с однозначным пропагандистским посылом он считает рискованным: эффект может оказаться обратным.

В его логике решение лежит в системности: цифровая грамотность должна быть встроена в образование, а не появляться эпизодически. Причем с ранних классов. Тогда разговор о VPN будет частью общей картины, а не внезапным разоблачением технологии, о которой дети давно знают. И получше родителей и тем более педагогов.

Всемирно известный педагог и академик Российской академии образования (РАО) Евгений Ямбург смотрит глубже — не на VPN, а на сам принцип добавления новых тем в школьную программу.

«Беда — это то, что каждый свои 5 копеек стремится всунуть в программу», — говорит Ямбург.

Он иронизирует: плохо с налогами — вводим урок про налоги, проблемы с экологией — добавляем еще предмет. «А за счет чего?» — задает он вопрос. Сокращать базовые дисциплины никто не готов, но нагрузка на детей растет.

С его точки зрения, такой «экстенсивный» подход — тупик. Вместо добавления новых уроков нужно интегрировать темы в уже существующие предметы. И заниматься этим должны профессионалы, а не инициаторы «по случаю».

Особенно резко Ямбург высказывается о попытках действовать в духе «тащить и не пускать». Это, по его словам, подрывает доверие к школе:

«Если ребенок не верит школе, то он не верит и государству. Отсюда и цинизм, и всякие совершают поступки».

Он также предупреждает о психологическом эффекте запретов. Школа, по его мнению, не стоит на Луне — то есть она не может игнорировать реальность (в том числе информационную), в которой живут дети.

В общем, история с уроками о вреде VPN неожиданно превратилась в лакмусовую бумажку для всей системы образования. С одной стороны — искреннее желание защитить подростков. С другой — цифровая реальность, где запреты работают как реклама, а недосказанность разрушает доверие быстрее, чем любой запрещенный сайт. В итоге школа рискует научить не осторожности, а обходу — не критическому мышлению, а тихому скепсису.