«Закопан по шею в местечковую пыль». Почему никто не знает южноуральца, снимавшего Сталина с Черчиллем и топовые блокбастеры

3 июня исполнилось 120 лет со дня рождения Сергея Герасимова — режиссера, который мог бы стать культурным символом Челябинской области, брендом и поп-героем. Но его имя о чем-то говорит единицам земляков, и это печально, считает журналист 74.RU Дарья Милославская. Приводим ее мнение от первого лица.

Этому господину интеллигентного вида было чем впечатлить не только рафинированную публику с гуманитарным дипломом, и при должном пиаре все знали бы, почему Сергей Герасимов по-настоящему крут.

Например, во время Великой Отечественной, 38-летним, он возглавил Центральную студию документальных фильмов, и уже через год, в 1945-м, поехал снимать Ялтинскую конференцию, переговоры Сталина, Черчилля и Рузвельта. Затем руководил съемками первого парада Победы на Красной площади и Потсдамской конференции в освобожденном Берлине.

А потом он снимал настоящие блокбастеры — «Молодую гвардию», «Тихий Дон». Последний посмотрели в кино 47 миллионов зрителей — невероятная по нынешним меркам цифра. Если бы билеты стоили, как сейчас (и то если повезет), 300 рублей, картина сделала бы кассу в 14 миллиардов  — вдвое больше «Чебурашки». Фильм до сих пор называют лучшей экранизаций романа: Герасимову удалось перенести на экран его нерв и воистину голливудские страсти.

Хотя школьная обязаловка добилась того, что одно название «Тихий Дон» вызывает скрежет зубовный, я провела небольшой опрос: оказывается, этот фильм смотрели очень многие челябинцы. И никто из опрошенных не знал, что снял «наш»!

Благополучно забыто и то, что Герасимов на родине, в Челябинской области, сделал моднейшее кино в духе «новой волны» — «Журналист». Часть фильма снимали во Франции, с Анни Жирардо и Мирей Матьё, с чадом богемного кутежа и очень занятными эпизодами «международного общения». Например, главный герой и его коллега из Америки обсуждают журналистику и то, в чем ее сила — во власти (то бишь сборе компромата) или в правде? (да-да).

Однако то, что происходит в уральских декорациях, смотрится даже интереснее, и снято не хуже: взять хотя бы почти эротическую сцену в громыхающем по миасским улицам пазике или финальное объяснение в темной комнате заводской общаги, освещенной только бликами луны.

Герасимов никогда не был оппозиционером и не режиссировал «в стол», но не делал халтуры, даже снимая на «актуальные темы», и фильм о строителях Норильска «Любить человека» рассказывает не про чертежи и кирпичи, а про людей, брак в зрелом возрасте, сложнейший семейный кризис.

А за год до смерти, в 1984-м, он исполнил в своей картине главную роль — задача, с которой достойно справлялись очень немногие, например, Чарли Чаплин или Вуди Аллен. Сыграл не кого-нибудь, а Льва Толстого, на роль супруги писателя взял собственную жену, и фильм оказался настолько реалистичным и некомплиментарным для классика, что некоторых зрителей шокировал.

Эти киноленты когда-то смотрела вся страна, но на родине Сергея Герасимова всё, что с ним связано, сейчас кажется кондовым и неживым. При упоминании этого имени челябинцы недоуменно пожимают плечами или признаются, что «что-то слышали» — попробуйте сами провести эксперимент.

Даже в выставке к 120-летию режиссера в Историческом музее Южного Урала его представляют прежде всего как педагога. Бесспорно, невероятно, что из мастерской одного человека вышло столько звезд — от Нонны Мордюковой и Сергея Бондарчука до Киры Муратовой и Алексадра Рогожкина, но когда вы смотрите кино, вас очень волнует, у кого учился режиссер или исполнитель главной роли? Могу предположить, что нет, если вы не киновед или не актер, который едет поступать во ВГИК — потому что этот вуз уже 40 лет «имени Сергея Герасимова».

У нас как будто стесняются того, что на Южном Урале прошло только детство режиссера (хотя это вовсе не так, он часто возвращался на родину и отдыхать, и работать). В селе Кундравы уже много лет работает музей и киноцентр, но ничего манящего туристов и тем более обычных южноуральцев там нет.

Бабушки-смотрительницы в тесных залах, набитых фотографиями и личными вещами, проводят экскурсии для школьных групп, детсадовцев и пенсионеров, попутно там мастерят обереговых кукол, посвящают в пионеры и разучивают кадриль. Вчуже обидно за человека абсолютно другого масштаба, закопанного по шею в местечковую пыль.