Делал оформление для «Формулы-1» в Вегасе. Как 23-летний художник из Миасса стал звездой цифрового арт-мира

Никита Елизарьев — простой парень из Миасса, который бросил учебу ради 3D-графики, а уже в 18 лет продавал свои работы за сотни тысяч рублей. Среди покупателей оказался даже мексиканский наркобарон. Никита делал оформление для «Формулы-1» в Лас-Вегасе и создавал визуал для музыкальных фестивалей в Европе, работал с Ольгой Бузовой, Егором Кридом и Филиппом Киркоровым. За несколько лет молодой художник сколотил состояние в несколько миллионов рублей. Мы поговорили с Никитой и узнали, как он борется за свое место под солнцем и о каких проектах мечтает.

23-летний парень в простом черном худи и рваных джинсах увлеченно рассказывает о трендах: сейчас в моде человек-паук, видео в стиле «Очень странных дел», пустынные бесконечные офисы и оптические иллюзии — смешение реальности и цифровой среды, где человек идет и будто проваливается в другое измерение. Никита показывает на телефоне ролики, которые собирают многомиллионные просмотры. Сложно объяснить, что именно в этом цепляет, но смотришь — и не оторваться. Выглядит залипательно. Впрочем, похоже, за этими забавными зарисовками стоит целая сфера новой цифровой экономики.

— Сейчас я зарабатываю примерно от 300 тысяч рублей, но сейчас даже в Миассе это не особо прилично с учетом нынешних цен, — кривится Никита. — Да и возможности с каждым годом все меньше — соцсети схлапываются, санкции мешают работать. Мои NFT-работы уходили за 600-800 тысяч. И эти деньги просто прилетали вот так разом на электронный кошелек.

Как-то сразу ощущается, что Никита мыслит мировыми масштабами. С легкостью перечисляет свои заказы: клип для диджея из США, контракт с Ballantine’s, T-Mobile (европейский оператор связи), визуалы для больших фестивалей электронной музыки в Европе Джеффа Абеля (еще известного как Excision — одиного из первых дабстеповых продюсеров и диджеев в Северной Америке), клип для диджея Flux Pavilion, коллаборации с «Касперским», «Яндексом» и сотрудничество с современным художником Покрас Лампас. Впрочем, есть работа, которая стоит особняком — это «Формула-1» в Вегасе.

— Мы делали большую светящуюся сферу над гоночной трассой: в ней как бы происходил всплеск, вырастал город, появлялась трасса, и по трассе начинали ездить гоночные автомобили. Этим занимались три дизайнера, у нас была команда. Я отрисовывал город, делал финальную обработку, монтаж. Плюс нужно было собрать все эти экраны, которые образуют светящуюся сферу воедино по картинке, чтобы не было видно швов или разрывов, — грубо говоря, сделать развертку. Это тоже сложный процесс. В итоге втроем мы полностью закрыли весь проект. Я был первый в России, кто участвовал в таком. И от этого действительно сносит крышу: такие знаковые места, события, весь мир смотрит! Сама атмосфера в Вегасе классная. Особенно заряжает, когда заходишь на YouTube и видишь, что он выдает в рекомендациях твои видео, — признается Никита.

Кстати, там гонорар был не такой уж и внушительный, — на троих порядка 200 тысяч рублей, добавляет Никита. Но такие проекты делаются скорее «по фану». Обращались и российские селебрити — Киркоров, Бузова, Крид: дизайнер создавал графику для их новогоднего музыкального эфира — рисовал снег и зимние города в праздничном клипе.

Впервые по-настоящему успешным художник почувствовал себя после продажи NFT-картин, когда ему было всего 17.

— В один вечер я случайно узнал, что можно продавать в интернете свои работы. Просто по приколу загрузил туда свою графику, вдруг кто-нибудь заметит, купит. В 2021 году об этом еще практически никто не знал в России, — делится художник. — На Западе направление только зарождалось. На следующий день захожу и вижу: никто не купил. Думаю, ладно. А еще через день — уведомление красненькое. Захожу, смотрю, у меня какой-то коллекционер купил работу за 150 тысяч рублей, а она притом была вообще сделана на коленке. Мне 17 лет было.

Это было 3D-изображение криптовалюты «Эфириум», сгорающее в неоново-розовых тонах. Следом этот же коллекционер купил еще одну абстракцию Никиты, уже за 250 тысяч — самолет, вылетающий из разноцветных бликов.

— Покупателем оказался наркобарон из Мексики. Я нашел его в соцсетях по никнейму, поблагодарил за покупку, и он почти сразу ответил: «Рад поддержать, мне очень нравятся твои работы, продолжай в том же духе. Если что-то еще выпустишь — куплю». Я ответил что-то вроде: «Круто, спасибо!» — и спросил: «А чем занимаешься?» Он все и рассказал. Потом куда-то пропал — возможно, его ликвидировали.

Вчера никому неизвестный художник из Миасса начал собирать на своих стримах об NFT-искусстве по 15 тысяч человек за раз и получать крупные заказы. Стиль Никиты постепенно трансформировался: из абстрактных миров в красно-оранжевых и пурпурно-розовых тонах он переключился на гиперреализм.

— Стремлюсь к тому, чтобы работы были и эстетичными, и правдоподобными. Моя цель — заставить зрителя поверить в то, что он видит. Например, если я делаю сцену с разбитой машиной на улице, стараюсь добиться такого эффекта, чтобы человек не смог сходу отличить, что это компьютерная графика или отснятое видео. В этом и заключается мой главный творческий почерк. Нейронками, кстати, не люблю пользоваться, мне проще всегда самому руками сделать. Так и результат лучше, и творчества больше.

Никита объясняет: мир цифрового искусства и 3D‑графики устроен так, что почти все знакомы через одно-два рукопожатия. Отсюда — и стремительная слава, и поток зарубежных заказчиков. Оказывается, даже самый крупный международный холдинг, ищущий подрядчика, может просто запросто написать в личные сообщения в соцсетях. Звучит как мир глобального фриланса.

— Нас не так много, 3D-дизайнеров. Мы почти все друг друга знаем. Есть общемировые платформы для общения и выполнения заказов — каналы, где разные бренды скидывают задачи, выставляют тендеры. Где-то срабатывает сарафанное радио. Один художник написал другому: «Привет. У тебя есть какие-нибудь знакомые 3D-шники, которые мне смогут для клипа графику сделать?» Он меня советует, я сам порой кого-то советую. Знакомому так концерн Honda написал в сообщения в соцсети, он им сейчас делает рекламу. Вот так мы работаем обычно, — объясняет Никита.

Неважно, где ты живешь: в Миассе, Лондоне или Нью-Йорке, в мире дизайна главное — не место на карте, а твой навык и видение. За это в конечном итоге и платят заказчики, добавляет наш герой.

Никита вспоминает, что увлекся дизайном в 11 лет. Он создавал простенькое видео под музыку для соцсетей, добавлял спецэффекты и выкладывал. Тогда это было скорее просто хобби. Первый гонорар — две с половиной тысячи рублей — получил в восьмом классе: школьнику заказали рекламу для одного из южноуральских санаториев. Тогда же мальчик забросил учебники и с головой ушел в изучение компьютерной графики, новых техник и программ.

— Начались скандалы с мамой, что я плохо учусь. Как-то раз даже из дома ушел. Говорил ей: «Я уверен в том, что хочу этим заниматься и сделать в этой сфере карьеру. Это мое решение, и его никак не изменишь». В девятом классе экзамены завалил, чуть ли не на двойки все предметы написал. Но тогда я уже зарабатывал по 50-60 тысяч в месяц, это были нормальные деньги. В 18 лет я за два дня на машину заработал, купил себе. Со временем мама, видимо, поняла, что бесполезно со мной ругаться, она доверилась мне. Сейчас, спустя годы, я восхищаюсь ею: это было очень мудро с ее стороны, — улыбается дизайнер.

Впрочем, начинающий художник пробовал себя в разных сферах. Даже в поисках стабильности устраивался на завод сварщиком, но быстро сбежал.

— Когда мне исполнилось 16 лет, отец пригласил на черную зарплату работать на завод. Я там варил металл: мне показали, что где нажимать, я так и делал. Собирали вроде какие-то мусорки. Работал без выходных, а в конце месяца получил 12 тысяч рублей. Плюс сами рабочие там были постоянно нетрезвые, постоянно на перекуре. Какое там может быть будущее? Сами понимаете, — разводит руками Никита.

Сегодня Никита продолжает трудиться, параллельно развивается как блогер — хочет создать собственное имя в мире искусства, стать самостоятельным узнаваемым автором. Заказов, конечно, хватает, но в последнее время — в основном, это российские компании. Хотя, конечно, художник мечтает вернуться в мир больших международных проектов.

— Хотел бы поработать с Marvel: в их фильмах почти все, что вы видите на экране — нарисовано дизайнерами. Интересно для автомобильных концернов что-то сделать — для BMW, например, — перечисляет Никита.

Главные работы — еще впереди, уверен художник.

— Я часто думаю про Бэнкси, сравниваю себя с ним. У него — социальная злободневная сатира, мне бы тоже хотелось высказываться на злободневные темы, рассуждать о свободе, о моем взгляде на вещи. Поймите, искусство в XV веке и искусство сейчас говорит об одном и том же — это внутренние страхи, внутренние переживания людей. И не важно, пишешь ли ты маслом на холсте или создаешь абстрактные миры на компьютере. Просто другой изобразительный язык. Все то же самое будет и через 10, и через 100 лет.