Последняя капля или искусственный ажиотаж? Челябинцы пожаловались на сложности с заправкой — смотрим «реалии на земле»

Водители засыпали редакцию 74.RU сообщениями о проблемах с бензином в Челябинске: в основном жалобы шли на АЗС «Лукойл». Некоторым не удалось найти топливо на привычных заправках, а на тех, что работали (например, на Артиллерийской), скопились очереди. Мы объехали два десятка АЗС (не только «Лукойл»), чтобы оценить серьезность ситуации. Неработающие колонки встретились нам у четырех брендов, но были и точки, где в свободной продаже есть любые вида топлива (в том числе у «Лукойла»). Эксперты склоняются к тому, что на реальную проблему с нехваткой бензина наложился ажиотаж.

Сначала — о результатах нашего мини-рейда.

С середины недели ситуация ухудшилась: к «Татнефти», по-прежнему испытывающей проблемы, добавились минимум две крупные сети, перешедшие в режим «рационализации». Но и коллапса пока не случилось: найти заправку со свободной продажей топлива любого бренда можно, проблемы пока касаются отдельно взятых АЗС.

Несетевые заправки в основном работают, но проблемой является цена: эксперты объясняют, они вынуждены покупать топливо на бирже, где стоимость близка к историческому рекорду. Это не позволяет мелким АЗС держать цену как на сетях ВИНКов. Последние, напомним, обязаны сдерживать рост цен по соглашению с правительством от 2018 года, хотя в последние недели «правило инфляции» нарушается.

Причину перебоев с поставкой топлива эксперты видят в усилившихся атаках БПЛА по НПЗ. В начале недели наиболее острой была ситуация в Крыму и на юге России, в последние дни осложнилась в Москве.

Урал в силу удаленности от границ и наличия НПЗ в соседних регионах эксперты называли относительно защищенным от топливного кризиса. Почему тогда челябинцы испытывают сложности с покупкой топлива?

Эксперт финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков считает, что правительство начало перераспределение топлива между регионами.

«На юге страны ситуация улучшилась, и это результат регулирования рынка в ручном режиме, — объясняет он. — Правительство рассматривает вариант снижения доли обязательных продаж через биржу для ВИНКов с 15% до 10%. Оставшиеся 5% будут в ручном режиме направляться в регионы с наибольшим дефицитом».

По его словам, это уже дало эффект, и в Крыму отказались от распределения топлива по QR-кодам: продолжают действовать лимиты, но, по крайней мере, топливо продается в обычном режиме. По словам Игоря Юшкова, лучше стала ситуация и в соседних с Крымом регионах.

«Пока нельзя говорить, что мы вернули все НПЗ в работу, нет, многие на ремонте, — говорит он. — Значит, наверное, идет распределение из других регионов».

При этом эксперт акцентирует внимание на эффекте паники, особенно после ударов по Московскому НПЗ.

«Это заставляет людей нервничать и скупать топливо, — объясняет он. — Вот это худшее, что может быть: ситуация и так на грани дефицита, а люди еще начинают запасаться. С точки зрения отдельного человека, ничего страшного. А с точки зрения всего рынка эта массовость создает проблему. Даже в Москве с утра стали фотографии появляться, что где-то нет топлива. Не потому, что его резко не стало, просто вчера в течение дня и ночью народ ломанулся закупать бензин и дизтопливо в огромные кубы, в канистры, и топливо просто закончилось до того, как приехал новый бензовоз. То есть это не результат удара по НПЗ, а результат ажиотажного спроса. Воздействие на рынок ажиотажа и паники крайне негативно. Пока дефицита в стране нет, но есть такие вот явления».

Летне-осенние топливные кризисы становятся в России привычным явлением: в 2023 году сначала выросли цены на бензин, а затем появились и ограничения на продажу.

В 2024 году проблемы возникли еще весной, после атак беспилотников на НПЗ, но тогда правительству удалось удержать ситуацию под контролем. В 2025 году топливо быстро дорожало в конце лета, а в сентябре ряд регионов столкнулся с нехваткой. Проблемы на отдельных АЗС были и в Челябинске. Особенно плохая ситуация сложилась в дальневосточных регионах России, которые традиционно страдают от малого количества НПЗ и сложной логистики.