«Стараемся к ним не привязываться»: как в Челябинске готовят собак для поиска погибших бойцов СВО

— Мы приучаем собаку бесконтактно почувствовать запах. И стараемся ее поощрить заранее, пока она не коснулась клетки [с закладкой]. В зоне боевых действий найденное тело нельзя повреждать ни в коем случае. И мы умышленно учим собак не контактировать с запахом и выдерживать расстояние, — подчеркивает кинолог Ольга Костылева.

Мы — в 15 километрах от Челябинска, на площадке среди вольеров и снарядов в окружении милых овчарок и малинуа. Здесь работает уникальная поисково-спасательная кинологическая служба имени Героя России Даниила Махмудова, в которой готовят собак для поиска тел погибших на СВО. Инициировал проект боец Руслан Махмудов, потерявший сына на фронте, останки которого помог найти именно пес. С момента создания центра на передовую отправили 12 групп тренированных собак. Как здесь все устроено — в репортаже 74.RU.

Изначально службу по подготовке собак создали в подшефной Челябинской области Авдеевке в ДНР, и ее развивал сам Руслан Махмудов. По словам предпринимателя Дмитрия Громыко, они прониклись его историей и решили помочь.

— Считаем, что это благородная миссия. Возвращаем назад ребят, которые отдали свои жизни за Родину. Сначала кластер был в Авдеевке. Руслан Махмудов попросил у нас корм для собак, позже у нас выстроилось общение. Он рассказал о том, как ему тяжело одному финансировать все это, и мы прониклись, — рассказывает Дмитрий Громыко.

Бизнесмен Александр Карелин недавно вернулся из зоны СВО, куда отправился осенью прошлого года. Будучи в Авдеевке, он начал обучать военных работе с собаками при поиске погибших. Так выстроилась единая система: на Южном Урале проходит 90% подготовки четвероногих, а остальные 10% — «за ленточкой», где животные после адаптации оттачивают навыки уже в боевых условиях.

Как оказалось, производственная площадка «Кайзера» идеально подошла под кинологический центр. На старте бренду нужно было как-то зарекомендовать себя на рынке: собственники придумали установить четыре вольера с собаками и на их примере показывать качество выпускаемого корма. Покупатели могли оценить внешний вид животных и их самочувствие.

Позже количество вольеров увеличилось. Появилось отдельное здание для кинологов и вожатых, следящих за собаками, а также целая площадка для тренировок. Руководитель проекта Иван Бодров рассказывает, что сначала территория была не предусмотрена для занятий — под ногами сплошь чернозем, который во время дождя превращался в кашу. Это затрудняло тренировки, чего допускать ни в коем случае нельзя — подготовка должна быть непрерывной. Проблему решили установкой специальной дренажной системы, сверху ее засыпали речным песком: теперь и кинологам легче проводить занятия, и собаки остаются чистыми. После этого на площадке уже смонтировали необходимые снаряды для тренировок.

За комфортом животных тщательно следят. У тех, кому шерсть не помогает согреваться в холодное время года, в вольерах сделали отопление. В шаговой доступности есть кабинет для медосмотров и несложных операций и грумерная.

— Чтобы собаки были не только здоровыми, но и красивыми! — объясняет заместитель начальника по учебной части Ольга Костылева.

Ольга — одна из кинологов, работающих в этом центре с самого основания. Всего в кинологической службе трудятся пять специалистов. За здоровьем собак следят два ветеринарных фельдшера, а уход и круглосуточное наблюдение обеспечивают четыре проводника-вожатых.

Кинолог Елена раньше трудилась в кинологическом центре «Драйв», а Ольга служила в силовых структурах. Хоть специалисты и имеют за плечами большой опыт тренировки собак, они признаются, что новая работа немного пугала.

— Предложение интересное, но немножко было страшно и непонятно, потому что направленность узко специфичная. Были такие мысли: «А вдруг я не смогу, не потяну?». Казалось бы, четыре лапы и хвост. Все одинаково у всех. А нет, все по-разному, — говорит Елена.

Откуда же набирают собак? По словам Ивана Бодрова, чаще всего их выкупают у заводчиков, но не наобум. Прежде чем животное привезут в кинологический центр, у хозяев выясняют все про его поведение и характер. Подходит — забирают.

Четвероногих также привозят в центр из зоны СВО на переподготовку. Зачастую эти собаки обучены только поиску оружия и охране. Но дрессировка — не самое сложное. В феврале центр пополнили восемь псов из зоны боевых действий. Во время осмотра выяснилось, что у всех больные кишечники, пришлось немало усилий вложить в их лечение. Сотрудники кинологической службы очень ярко запомнили этот период:

— Это просто какой-то ужас. Ночью сюда прибегали, когда собаке какой-то плохо становилось. Они все там болели коронавирусом, энтеритом. На фабрике нам выделили кабинетик, в который мы заходили и все обеззараживали. Ультрафиолетовые лампы использовали, переобувались и мылись бесконечно.

Среди пород в основном рассматривают немецких овчарок, малинуа, спаниелей. Совсем недавно сюда из Санкт-Петербурга привезли двух овчарок рабочего разведения — Акулу и Аякса: им по шесть месяцев.

— Это очень активные собаки, задорные, драйвовые. Никогда не бывает такого, что она села в угол и понурила нос. Если их сейчас выпустить, то во время игры они могут даже прикусить, потому что это рабочая порода, — объясняет кинолог Ольга и добавляет, что нередко в центр попадают и обычные дворняжки, показывающие неплохие результаты в обучении.

Отдельно стоит обратить внимание на малинуа — они отличаются своей невероятной привязанностью к человеку. Иван Бодров признается, что люди сразу загораются желанием завести себе такую же собаку, но забывают про важный нюанс: малинуа — профессионалы, с которыми нужно регулярно заниматься. Без тренировок такой пес превращается в настоящий ураган, и обычный человек с ним не справится. Примером тому — Шрам, ему пять месяцев. Хозяином Шрама был боец СВО, потерявший ноги на передовой. Военнослужащему было физически трудно заниматься с питомцем, поэтому кинологическая служба выкупила пса. Так и началась большая работа над его поведением.

— Он несколько безбашенный парень. Оторви и брось. Потихоньку учится дисциплине. У хозяина он всю квартиру разнес. Кусался, швырялся. Что у него там происходило в мозгах… Мы его стабилизировали, — вспоминает кинолог Ирина.

Теперь поведение Шрама немного выровнялось, и он показывает хорошие результаты в дрессировке.

При отборе собак смотрят не только на породу, но и на возраст.

— В обычной жизни щенка мы начинаем дрессировать, грубо говоря, когда он еще глаза не открыл. Здесь у нас на это времени нет. Поэтому стараемся брать подрощенных, в районе четырех-шести месяцев. И, конечно, не совсем возрастных собак, потому что после обучения времени на работу у них не остается, — объясняет Ольга Костылева.

Вес тоже имеет значение. Служба старается подбирать не тяжелых собак, чтобы боец в случае чего мог взять ее на руки.

Итак, собаку выбрали и привезли в службу, дальше ее ждет тестирование.

— Обязательно смотрим, как они контактируют с посторонними людьми, особенно на незнакомых территориях. Проверяем, как реагирует на звуки: взрыв петард, легкую стрельбу. Практикуем нависание предметов над собакой, допустим, дронов. Собакам дают поисковое задание, а дрон летает над ними. Проверяем, не отвлекаются ли животные на него, — рассказывает кинолог Ольга.

Но этот этап проходят далеко не все претенденты: даже подошедшие на первичном отборе животные могут не справиться с дрессировкой. По словам кинологов, на определенном этапе собаке не хватает способностей обучаться дальше: в таком случае ее либо пристраивают в добрые руки, либо оставляют для охраны.

Глядя на все эти собачьи мордочки, невольно задумываешься, а как за время дрессировки к ним не привязаться? В этом плане у кинологов все строго.

— Мы стараемся не привязываться. У нас выстроена работа так: за одним кинологом закреплена собака, он в течение дня с ней работает, после чего я подхожу и сменяю его. Даже сейчас я своего щенка отдала другому специалисту для занятий. Мы умышленно приучаем к этому собак, чтобы потом любой боец, которому мы передаем животное, мог с ней совладать, — объясняет Ольга.

Зона боевых действий, мягко скажем, небезопасное место для человека. Что уж говорить о собаке? Псы находятся бок о бок с бойцами, рискующими своими жизнями каждый раз, выходя «в поле». Сделав неаккуратный шаг, можно в любой момент наступить на мину. Но кинолог Ольга уверяет, что потерь среди «мохнатого состава» не было. Несмотря на строгие и опасные условия, военнослужащим не чуждо чувство привязанности к четвероногим помощникам и страх за их жизни.

— Как с ребенком обращаются — настолько тепло. Собаки прибывают ночью, а бойцам нельзя выходить из домов в это время. Но они тихонько где-нибудь на крылечке под навесом сидят и ждут их. Когда собаки приезжают, те их на ручках носят. Это только надо видеть. Многие очеловечивают их даже, настолько ценят, — делится Ольга.

По словам кинолога, собаку не пустят на территорию, не обследовав ее заранее на взрывные устройства.

— Если сильно усыпано, ребята собак на руки поднимают. Либо учат команде «дом», когда пес находится между ног. Саперы все заранее обсматривают, — подчеркивает специалист.

Кинологи, кстати, не раз и сами бывали «за ленточкой». Они приезжают вместе с собаками и находятся там несколько недель, обучая бойцов работе с псом.

Собак обучают поиску погибших с помощью специальных имитаторов запаха: ими пропитывают кусочки ткани. У каждой собаки закрепляется сигнальная поза, которую она принимает при нахождении закладки.

— В голове у собаки одно — это игра. Для нее это просто запах, на который мы ее научаем. И она понимает, что получит еду или игру. Для них радость — сделать что-то для хозяина, — разъясняют кинологи.

Первое упражнение — конусы. В одном из них специалист делает закладку с запахом. Сначала собаку приучают к одному конусу, постепенно увеличивая их количество. Как только животное находит нужный, кинолог поощряет его кормом и голосом.

Сигнальная поза у каждой собаки своя — все зависит от темперамента. Пес может либо лечь, либо сесть рядом с выбранным предметом.

Еще один снаряд для дрессировки — шины, закрытые проволокой. Внутрь бросается закладка. А дальше принцип такой же, что и с конусами. Но если в первом упражнении собаке разрешают нависать над снарядами, то во втором такой близкий контакт строго исключен.

Следующее упражнение — карусель. Оно уже посложнее, поскольку место закладки постоянно меняется. Пес Шрам пробует это упражнение впервые, но уже смог несколько раз безошибочно определить источник запаха.

На площадке также оборудован блиндаж. Внутри — куча помятых пластиковых бутылок. Сделано это не просто так: важно научить собаку безбоязненно спускаться в темное помещение, не пугаясь посторонних звуков.

На сегодня собаки из кинологической службы имени Героя России Даниила Махмудова помогли найти сотни погибших бойцов. Просьб о подготовке четвероногих приходит все больше.

— Все люди хотят рано или поздно увидеть своих близких, которые пропали в зоне СВО. Поиск с помощью собак — один из способов, который, как показала практика, работает, поэтому сегодня этот опыт стали тиражировать. К нам приезжают бойцы, отправляют людей на обучение, просят подготавливать собак, — рассказывает бизнесмен Александр Карелин.

Из-за большого спроса центр планирует поставить еще 20 вольеров для собак и тренировать их не только для нужд военных, но и обычных людей.

— Создадим гражданскую структуру, чтобы жители Челябинска могли оставлять здесь собаку на содержание, передержку и тренировку. Поставим камеры, чтобы хозяева могли в онлайн-режиме видеть своего питомца, — делится планами Дмитрий Громыко.

На площадке оборудуют здание для зимних тренировок, помещения для карантина, а также обожженный блиндаж для упражнений.

Дмитрий Громыко сомневается, что в других городах получится повторить их опыт. Причина — большие финансовые затраты.

— Это не бизнес-проект — затраты на всю эту историю несопоставимые. Поэтому мы будем предоставлять услуги и для граждан, чтобы хоть частично компенсировать финансовые вложения, — добавляет он.

Предприниматель также уверен, что в дальнейшем получится предоставлять собак для МЧС, полиции и других структур.

— Надо получить разрешение от компетентных органов на эту работу. Собаки есть, люди есть, финансирование есть. Мы с удовольствием будем это делать, — заключает он.