Кого из политиков переводить было легче всего, рассказал генконсул России в Гданьске. А еще — о работе дипломата и своем блоге

Сергей Семенов еще совсем недавно жил в городе Гданьске в Польше, возглавлял российское генконсульство. После закрытия поляками дипломатического ведомства в декабре 2025 года ему пришлось переехать в Москву. И несмотря на то, что дипломат более 23 лет провел за границей, он не забывает про свою малую родину — Курганскую область. А в своем новом видеоблоге в Instagram (экстремистская организация, деятельность запрещена на территории РФ), который Сергей начал снимать в 64 года, также рассказал о своем родном городе Шадринске и деревне Шмаково, где вырос и получил первое образование. Корреспондент 45.RU встретился с Сергеем Семеновым во время его отпуска в Зауралье, поговорили о карьере дипломата, жизни в Польше и о том, как стать видеоблогером в 64 года. Механизатор и дипломат Сергей Семенов родился в городе Шадринске, где начал учиться, но позже отца перевели поближе к Кургану, в деревню Шмаково. Он 13 лет был директором Шмаковского сельского профтехучилища, сейчас является почетным гражданином Кетовского округа. — Там когда-то даже учились монголы. Недавно был визит монгольской делегации сюда, в Курган, и некоторые из них учились в этом училище, ездили туда. Была такая у них ностальгическая встреча 50 лет спустя, — вспоминает Сергей и добавляет, что сам тоже окончил шмаковское СПТУ пятьдесят лет назад. Учился будущий дипломат на механизатора, специалиста по землеройным машинам. Из-за того, что в училище были хорошие преподаватели по истории, обществознанию, Сергей начал интересоваться мировой политикой и международными отношениями. — На втором курсе училища решил для себя, что буду поступать в Московский государственный институт международных отношений. В первый раз мне одного балла при поступлении в МГИМО не хватило. Пришлось вернуться и устроиться на работу. Год я работал, подтянул иностранный язык, и со второго раза высота была взята. В восьмидесятом году я поступил в МГИМО. После окончания института, через пять лет, Сергей Семенов уже работал в МИДе. По его подсчетам, уже почти 40 лет как наш земляк работает в системе Министерства иностранных дел. Он дошел от простого референта-секретаря до Генерального консула Российской Федерации. Имеет дипломатический ранг чрезвычайного полномочного посланника, присвоенный президентом в двадцать четвертом году. А последние четыре с половиной года возглавлял генконсульство России в Гданьске. Вплоть до его закрытия. В Польше работа в МИДе ведется на ротационной основе. Часть времени работа в министерстве, потом загранкомандировка. Это, как правило, четыре или пять лет. Потом возвращение, и снова работаешь в МИДе, и опять за границу. В карьере Сергея Семенова было пять польских командировок. Сейчас он всё еще занимает должность генконсула, хоть и живет в Москве. Ждет перевода на другую должность. А через полгода ему придется выйти в отставку по достижении возраста 65 лет. Трудности перевода До того как стать генконсулом, Сергей Семенов успел побывать в роли переводчика первых лиц нашего государства. Каких-то особо курьезных случаев не вспоминается. Однажды Сергей из-за путаницы с протоколом не успел сесть в автомобиль к нашему министру иностранных дел, прилетевшему в Польшу с визитом. Пришлось срочно на такси догонять кортеж. Хорошо, что официальные переговоры начинались лишь на следующий день. — Иногда возникали трудности в переводе. Например, Владимир Владимирович Путин, будучи с визитом в Польше — его приглашали на семидесятилетие начала Второй мировой войны в 2009 году, — выступал на конференции. Выступал вживую, а я синхронно переводил. И тут у него выскочило выражение: «Засохшая булка с выцарапанным изюмом». Это, конечно, было непросто перевести, но как-то тогда выкрутился, — вспоминает Семенов. Дипломат вспоминает в 90-е годы спикера Госдумы Ивана Рыбкина, потому что он любил сыпать пословицами и поговорками направо и налево. Не всегда можно найти подходящие по смыслу аналоги фраз, а если перевести буквально, то может потеряться смысл выражения. Легче всего было переводить Бориса Ельцина. Первый президент России не торопился, говорил медленно, и можно было неспеша всё перевести. — Сложнее было, например, с покойным Черномырдиным, премьером, потому что у него была очень специфическая манера говорить. Он мог сказать что-нибудь этакое, эмоциональное, звуком. И вот что он сказал? Что надо было донести до собеседника? Это было самое сложнее. Привыкать к жизни в Польше не пришлось Сергей рассказывает, что в обычной жизни каких-то коренных отличий между нашими странами нет, потому что Польша европейская и славянская страна, ее часть больше 100 лет входила в состав Российской империи, и потом Польская Народная Республика была частью блока соцстран после Второй мировой войны. — В Польше католицизм — это, наверное, самое коренное отличие. А так у нас очень много схожего в плане истории и культуры. Долгого привыкания не было. Тем более что в институте нас готовили, мы изучали польскую историю, культуру, литературу. В те времена, когда я начинал, еще во времена Советского Союза, Польская Народная Республика — это был наш друг, партнер и союзник. К нам отношение тогда было совсем другое. Нас приглашали на все встречи, советовались, с нами активно взаимодействовали, работать было легко и приятно. На сломе эпох из названия государства выпало слово «народная», а сама Польская Республика стала капиталистической. — Дело, конечно, не только в названии — дело в смене строя. Польша вышла из СЭВа, Варшавского договора и вскоре после этого вступила в НАТО, и из числа наших союзников она, к сожалению, стала сначала нашим оппонентом, а вот на сегодняшний день мы говорим о том, что это, увы, враждебная нам страна, потому что они открыто называют нас врагами руководства Польши, поэтому это уже не просто недружественная страна, это, к сожалению, враждебное государство. На бытовом уровне, рассказывает Сергей, конечно, не чувствуется русофобии. Можно спокойно ходить в магазины, в кино. Его старший сын учился в гимназии, когда они с семьей жили в польской командировке, а младший ходил в детский сад. Общались с другими родителями, соседями. Проводили вместе дни рождения детей и другие праздники. — Но, конечно, пропаганда в СМИ сделала свое дело, отношения стали, естественно, меняться. Я бы сказал, рубежным годом стал 2014-й, когда был совершен госпереворот на Украине. Потому что после этого в Польше тоже началось. Так сказать, принципиально взят другой курс. Были прерваны все политические контакты. После четырнадцатого года уже не было никаких визитов, никаких приглашений, ни к нам высшие лица не ездили, ни к себе не приглашали. И в прессе было видно, что начинается такое… антироссийское. Окончательно после начала СВО нам была просто объявлена информационная война. То, что было в прессе, по-другому и не назовешь. Это самая откровенная информационная война с нападками, фейками, откровенным враньем. Русофобия, к сожалению, польским правительством была возведена в ранг государственной политики. Сергей уточняет, что не всё так плохо. Например, молодежь, которая телевидение, как правило, не смотрит, а читает новости в интернете, видит информацию с разных сторон. — Немало, в общем-то, людей в Польше, я не скажу, что большинство, но немало по-прежнему относятся к нам достаточно доброжелательно, — резюмирует дипломат. Пришлось закрывать генконсульство На должность генконсула Сергей попал на конкурсной основе. Помогло отличное знание польского языка, который он учил еще в МГИМО, и опыт работы дипломатом и переводчиком, в том числе и высших лиц. В общей сложности 23 года работы в Польше. Консульская служба, в отличие от посольств, рассказывает дипломат, ориентирована на работу с местными властями и людьми. — Прежде всего, задача консульства — это защита прав и интересов российских граждан, находящихся за рубежом. Поэтому мы работали с людьми, принимали всех желающих, посетителей, кому-то нужно поменять загранпаспорт. Кому-то нужно оформить какую-то доверенность или какой-то другой нотариальный акт, кому-то нужно ребенка зарегистрировать, кому-то детей нужно принять в гражданство Российской Федерации, если они родились за границей. Также, помимо взаимодействия с соотечественниками, работникам генконсульства приходилось следить за кладбищами советских воинов на территории Польши, пропагандировать русский язык и культуру. — В Польше проживает около 13 000 россиян. Это те, у кого российские паспорта. А еще там живет большая прослойка людей, уехавших в 90-е в основном, которые когда-то вышли из гражданства Российской Федерации. Вынуждены были выйти для получения польского гражданства. Они чувствуют себя нашими, потому что немало людей приезжало туда из Казахстана, из других союзных республик Советского Союза. Поэтому, даже если они приобрели когда-либо польский паспорт, они не перестали быть русскоязычными, и многие из них считают себя нашими соотечественниками. В Польше было три генконсульства: в Гданьске, Кракове и Познани. Польские власти сначала закрыли в Познани, потом, полгода спустя, — в Кракове. Полгода спустя, в декабре 2025 года, польские власти объявили о закрытии генконсульства в Гданьске. — Мы вынуждены были спустить флаг, законсервировать недвижимость и выехать из Польши обратно в Россию. Я, конечно, очень горжусь тем, что удалось возглавлять такое уникальное консульское учреждение, потому что оно старейшее в Европе и в мире. Ему более трехсот лет, а основали его по личному распоряжению Петра I. На кораблях российского флота в мешках привозили землю из России, рассыпали, чтобы консульство стояло на российской земле и в прямом, и в переносном смысле. А я был последним генконсулом, которому пришлось всё закрывать. Но надеюсь, что это не навсегда. Рано или поздно отношения с Польшей стабилизируются, улучшатся, и тогда генконсульство откроется снова. «Маленькое виртуальное генконсульство» После новостей о закрытии генконсульства Сергей придумал завести блог и снимать короткие вертикальные видео о своей работе. — Консульская работа — это работа с людьми. Она, к сожалению, после закрытия прервалась, образовался вакуум. Чтобы заполнить информационную пустоту, я начал вести блог в начале этого года. В том числе, чтобы возобновить свою работу с людьми. Правда, эта работа, она теперь носит характер такой, заочно-виртуальный, потому что я не могу принимать живых посетителей. Но общаться с людьми через соцсети можно, — рассказывает начинающий блогер. Темой этого блога стала консульская работа, дипломатическая деятельность и российско-польские отношения. — С выбором темы я попал в точку, потому что людей это заинтересовало, люди начали писать, обращаться. И количество подписчиков стало быстро расти. Вот на сегодняшний день у меня количество подписчиков перевалило уже за 30 000. Когда я приехал в отпуск три недели назад, у меня еще было 18,5 тысячи. Мое видео «День из жизни Генконсула» набрало свыше 700 000 просмотров. А несколько роликов перевалило за четверть миллиона просмотров. Сергею пишут не только из Польши. Молодежь спрашивает, как попасть на работу в МИД, россияне из других стран просят совета о решении своих вопросов, коллеги поддерживают после закрытия ведомства. Несколько часов в день приходится уделять ответам на вопросы. — Ролики мне помогает снимать жена, потому что у меня она тоже дипломат, кандидат исторических наук. У нее талант к этому делу. Вместе придумываем темы, вроде неплохо получается. Идею о создании видеоблога подсказали коллеги. С помощью интернета Сергей старается применить свою энергию и богатый накопленный опыт в дипломатии. Свою страницу он называет «маленьким виртуальным генконсульством». О возросшей популярности говорит спокойно. Благодаря растущей известности в интернете дипломат уже дал несколько интервью федеральным СМИ, участвует в передачах на ТВ, а также выступает перед студентами профильных вузов, куда его приглашают. По духу считаю себя зауральцем Сергей два раза в год приезжает в родную Курганскую область. В Шадринск, где родился и начал учиться, чтобы навестить могилу деда-фронтовика, и в Шмаково, где живет его отец и похоронена мать. — Хотя больше 40 лет я находился либо в Москве, либо в Польше, всё равно по духу я считаю себя зауральцем. У меня здесь живут отец и брат, стараюсь два раза как минимум в год бывать. Раньше я из Гданьска до Кургана добирался с тремя-четырьмя пересадками, через Калининград, Москву, Челябинск. Прилетал всегда в январе на недельку, выбирался проведать мать, пока еще была жива, и отца. Ну и приезжал, как правило, на две-три недели летом в отпуск. Сейчас с прямым самолетом проще — традицию не прерываю. Дети тоже приезжают в Зауралье. Старший сын — реже, он уже взрослый, работает в крупной московской компании, у него свой ребенок. Последний раз приезжал на празднование 88-летия дедушки. А младший, которому всего 6 лет, вместе с родителями в Шмаково. Сергей говорит, что, несмотря на позитивные изменения в Кургане за последние годы, его родное село переживает не лучшие времена. После распада СССР многие предприятия закрылись, в том числе и те, на которых держалась сельская жизнь. СПТУ стало филиалом Курганского технологического колледжа, но прежнего масштаба уже нет. В Кургане бывает нечасто, всё больше дома с отцом. Но иногда удается вырваться на тренировку по мотокроссу. Увлекаться мотоспортом будущий дипломат начал еще во время учебы в училище. Первые соревнования были в Заборке в 1977 году. На время учебы в Москве пришлось сделать перерыв. Слишком серьезно всё в МГИМО было. — Потом, работая в Польше, я о своей мечте вспомнил, приобрел там мотоцикл и стал продолжать заниматься. Даже на любительских соревнованиях поучаствовал, занял 10-е место. А после 22-го года поляки запретили русским участвовать в соревнованиях. И я перевез свой кроссовый мотоцикл Yamaha 250 в курганский клуб, тренируюсь здесь. А мой младший брат Павел профессионально занимается мотоспортом, выступает на чемпионатах России среди ветеранов. Несмотря на годы жизни в столице и в европейской Польше, любить Зауралье Сергей Семенов не перестал. — Любовь к родине невозможно объяснить. Я воспитывался в другой стране, эту любовь нам прививали с молоком матери. Для меня развал СССР был самой большой трагедией, потому что все-таки считаю своей родиной Советский Союз. А во мне еще есть дух Курганской области. В Москве всё равно чувствую, что я зауралец. У меня может быть хоть десять московских прописок, но я здесь родился, учился, воспитывался. Когда возвращаюсь в Курган, в Шадринск, в Шмаково, то ощущаю себя на родной земле, здесь восполняю внутреннюю энергию, силу.