Многодетный заводчанин потребовал выселить свою семью из ипотечной трешки в Челябинске

47-летний заводчанин из Челябинска потребовал через суд выселить из квартиры собственную семью — бывшую жену и троих детей, в том числе трехлетнюю дочку. Супруги прожили вместе больше 20 лет, в 2020 году взяли жилье в ипотеку, оформив заем на мужа. Отношения строились на доверии, поэтому официально брак регистрировать не стали. И всё бы ничего, но когда пара решила расстаться, начались проблемы. Мужчина заявил, что квартира принадлежит только ему, и потребовал, чтобы ее немедленно освободили.

Юлия вспоминает: поначалу ее жизнь напоминала сотни других семейных историй. Она познакомилась с мужем в 2002-м. Вспыхнули чувства, почти сразу молодые люди съехались, как полагается, расписались в ЗАГСе. На свет появился сын — Миша, затем и дочь — Полина.

— Жили как обычная семья, конфликтов никогда никаких не было, — говорит Юлия.

Со временем отношения начали портиться, и супруги приняли решение о разводе.

— Всякое в жизни бывает, — объясняет Юлия.

Бывший муж отправился на заработки на Север, она и дети остались в Челябинске. Спустя пару лет сын с дочерью решили помирить родителей.

— Мы с моим старшим братом Мишей захотели папу, отцовского внимания нам нужно было. Мы маме закатили истерику. Ну, маленькие были, сказали: «Всё, мама, мы хотим папу», — вспоминает Полина. — Мама не знала, что делать, куда себя деть. Она ему позвонила и сказала, что мы можем попробовать начать жить вместе опять. Они попробовали, все получилось, все нормально.

Сначала семья ютилась в комнате общежития, которая принадлежит Юлии, затем переехала в съемную квартиру. В 2020 году встал вопрос о покупке собственного жилья.

— Мы взяли в ипотеку трехкомнатную квартиру в Ленинском районе. Сумма кредита составила миллион 360 тысяч рублей, из которых 340 тысяч мы внесли в качестве первоначального взноса. Эти деньги мы накопили совместно, договорились и откладывали по чуть-чуть, — рассказывает Юлия. — Тогда наш папа постоянно повторял: «Эта квартира — детям, квартира — детям». У меня не было никаких опасений или подозрений.

Отец семейства трудился на заводе, Юлия работала кассиром в магазине. Все время пока жили вместе, была договоренность: он гасит ипотеку (около 15 тысяч рублей в месяц), а она платит за коммунальные услуги.

В 2020 года, когда пара взяла ипотеку, все бумаги оформили на многодетного отца. По документам, он стал основным владельцем трешки. Юлия проходила процедуру банкротства, и кредит, по ее словам, ей бы попросту не одобрили. Повторно жениться не стали, посчитали, что штамп в паспорте — лишняя условность.

— Сначала он как-то делал мне повторное предложение. Я ответила: «Зачем? Если мы живем вместе, то и без печати в паспорте все будет так же. А если вдруг расстанемся снова, то эта печать нас не спасет». Так ведь оно, — рассуждает Юлия.

И, действительно, супруги прекрасно ладили, даже решились на третьего ребенка: Настюша родилась в 2022 году.

—  Мы оба хотели этого ребенка, и хоть я немного переживала — как так в 40 лет забеременеть и родить — муж всегда сильно поддерживал, — делится многодетная мама. — Я поначалу сомневалась еще, рожать или нет, но он упал на колени: «Юля, рожай!»

Уже в статусе многодетной семьи пара воспользовалась господдержкой — выплатой 450 тысяч рублей в счет погашения ипотеки. На тот момент в квартире были прописаны обе дочери и Юлия. Отец и сын числились в деревне у бабушки.

Все изменилось, когда малышке исполнилось 10 месяцев.

— Я заметила, что муж регулярно перечисляет деньги какой-то женщине. У нас начались разные споры. Потом мы отдалились друг от друга, начали жить как соседи. А в апреле он нам сказал: «Я ухожу, я влюбился». А как он это объяснил? Никак. Просто собрал вещи молчком и исчез, — вздыхает Юлия.

На этом неприятные сюрпризы не закончились. Спустя полгода глава семьи потребовал от жены и детей освободить квартиру. Мотивировал это тем, что именно он платил ипотеку все эти годы, да и по документам он единственный собственник. Чтобы ускорить процесс, подал в суд заявление о выселении.

— Отец сказал: «У вас есть комната в общежитии, съезжайте туда». Но как? С десятимесячным ребенком? А квартиру он якобы хочет продать, — говорит Полина. — Он специально дождался, когда мне исполнится 18 лет, Миша, ему сейчас 23 года, служит по контракту в Военно-морском флоте, и мы совсем не знали, что делать. Общежитие — это 32 комнаты в коридоре: один душ на всех, один туалет на восемь комнат. Плюс асоциальные соседи.

Сам многодетный отец объясняет, что изначально спорная квартира нужна для пожилой матери, а сожительница к этому не имеет отношения.

— У меня мать старая — 74 года. Я хочу ее перевезти из деревни, там условий никаких нет. Женщина у меня появилась позже, — говорит он. — Эта квартира — моя, я собственник. Мне самому надо где-то жить. Самое неприятное, что даже когда мы вместе жили с Юлей, она подала на меня в суд, и я платил алименты на дочь Полину по 40-50 тысяч в месяц. Когда я уходил, бывшая мне прямо сказала: «Я тебя без трусов оставлю». Вот и хочет с меня что-то поиметь.

Бывшие супруги пробовали найти компромисс, продать жилье и разделить деньги, но не смогли договориться по суммам.

—  Сейчас эту трешку оценивают в четыре миллиона. Я говорил уже, что дам полтора миллиона с продажи квартиры Юле, а временно она поживет в общежитии, потом возьмет ипотеку. К тому же, старшая дочь собирается съезжать, жить отдельно от матери. А Юле с ребенком зачем трехкомнатная квартира? — приводит доводы многодетный отец.

Спор бывших супругов сейчас рассматривают в Ленинском районном суде. Ситуация неоднозначная, считают юристы.

— Такого понятия в законе, как гражданский брак, не существует. Соответственно, они чужие люди, — объяснил руководитель юридической компании «Форлекс» Николай Попов. — Поэтому правильно будет сказать: мужчина купил квартиру в ипотеку, самостоятельно платил за нее, квартирой является его собственностью, и, соответственно, у него есть право выселить чужую женщину, то есть ту, которая считает себя его гражданской женой.

Но, с учетом господдержки, все члены семьи вправе претендовать на свою долю в недвижимости, считает адвокат коллегии адвокатов «Филатов и партнеры» Максим Пашнин.

— Поскольку часть ипотеки была выплачена за счет государственных средств (постановление правительства № 117), мать с детьми могут требовать выделения долей в квартире пропорционально внесенной сумме, — указал Максим Пашнин. — Кроме того, если несовершеннолетний ребенок прописан в данной квартире, то он имеет полное право проживания в ней, и его выселение возможно только на основании договоренностей сторон или согласия матери.