«Нас всех делают нерукопожатными». Глава юрфирмы раскритиковал закон об «адвокатской монополии»

Юридическое сообщество встревожил так называемый закон об «адвокатской монополии». Звучит скучновато, но в будущем коснется многих: если инициатива Минюста пройдет, представлять интересы людей в гражданских и административных делах смогут только адвокаты (то же относится к спорам организаций в арбитраже). В России, по разным оценкам, от 800 тысяч до 1,5 млн юристов и чуть менее 75 тысяч адвокатов, то есть как минимум ожидаются очереди и повышение цен. Глава юридической компании «Форлекс» Николай Попов убежден, что есть и более серьезная проблема: потеря юридическими представителями своей независимости. Приводим его мнение от первого лица, а подробности о законопроекте — ниже в развертывающемся окне.

Идея возникла довольно давно, но активно к ее внедрению перешли в 2025-м. В прошлом году зондировали почву, а этим летом законопроект лег на стол главе государства для ознакомления.

Позиция авторов законопроекта в том, что необходимо защитить граждан от мошенничества, сделать юридическое сообщество более профессиональным. И тут возникает логичный вопрос: те, кто выступают за законопроект, считают недостаточным профессионализм тех, кто закончил высшие учебные заведения?

В моем понимании, цели другие: это делается, чтобы установить контроль над институтом судебного представительства. Сейчас мы, юристы, ни от кого не зависим. Есть у нас диплом, мы можем судиться хоть с Российской Федерацией, хоть с Министерством обороны. Те же военные суды с нами ничего сделать не могут и никто не оказывает на нас давления: ходим в суды, помогаем. А тут получается, что адвокат станет полностью зависим от исполнительной власти, потому что есть риск, что у него отзовут право вести адвокатскую деятельность и всё. Соответственно, никто не будет рисковать своими профессиональными полномочиями ради того, чтобы выиграть какое-то там дело.

Это попытка систематизации довольно свободного юридического сообщества, где многие работают на свободных началах, выступая в роли самозанятых или ИП, оказывая услуги и людям, и организациям. И с точки зрения государственной власти это не всегда удобно, и даже судьи иной раз срываются на юристов и говорят: «Если бы вы были адвокатом, я бы на вас написала жалобу в адвокатскую коллегию». Это реальный рычаг давления.

То есть решите вы судиться с администрацией поселения по какому-то пустяковому земельному спору о перестановке забора, вам будет безразлично, кто вас будет представлять, лишь бы делал всё правильно. Вы начнете искать адвоката и в какой-то момент сильно удивитесь, что больше половины откажутся, а назначенный адвокат будет приветливо здороваться с представителем администрации и дело успешно проиграет. Почему так мрачно? Потому что министр юстиции официально обозначил в 2025 году необходимость делать юристов нерукопожатными. Нерукопожатность означает, что если по самому пустяковому спору с участником с особым статусом (администрации, министерства, службы, инспекции и пр.) адвокат затронет муниципальный, региональный или государственный интерес, ему вмиг могут указать на дверь и лишить профессии, призвания.

Получается, если ты самозанятый юрист без завышенных адвокатских тарифов, с хорошими отзывами и реальной практикой по узкопрофильным вопросам (таможенные, налоговые, медицинские споры, разбор ДТП), ты в любом случае неэтичен?

Второй момент: адвокатское сообщество имеет свою структуру, есть коллегии, председатели, кабинеты, и всё это предполагает взносы, что увеличит стоимость услуг юридического представителя. Например, в одном из регионов вступительный взнос для получения статуса адвоката — 800 тысяч рублей, и всё это потом ляжет на клиентов.

По результатам исследования центра «Аналитика. Бизнес. Право», введение «адвокатской монополии» приведет к стремительному росту цен на юридические услуги уже в 2026 году. В нем напоминается, что в 2025-м средняя стоимость услуг адвокатов составляет 5–6 тысяч рублей за час или консультацию, в то время как юристы без статуса предлагают услуги в среднем за 2,5–3,5 тысячи рублей. Разница объясняется дополнительными расходами адвокатов на поддержание статуса и членские взносы. Центр определил, что после введения монополии, стоимость юридических услуг повысится в 2,5 раза.

Аналитики подсчитали, как повысится нагрузка на адвокатов. Министр юстиции отметил, что после реформы вместо нынешних 75 000 адвокатов их станет 100 000 на всю Россию, то есть прямо указал, что не всех юристов планируют делать адвокатами. Как отметили аналитики, суды общей юрисдикции и арбитражные суды рассматривают ежегодно более 30,8 млн дел. На одного специалиста приходится в среднем 30,3 дела в год. Введение адвокатской монополии приведет к увеличению нагрузки до 49,6 дела, то есть она вырастет более чем в полтора раза.

В день в России проходят порядка 200 тысяч судебных заседаний, и даже если штат адвокатов вырастет до 100 тысяч, они не смогут принять полную нагрузку и каждый день выступать в двух судах. Помимо непосредственно судебных заседаний у них много других обязанностей: это и консультации, и посещение следственных изоляторов, подготовка заявлений, допросы, коих тоже немало.

Нас ждет резкое изменение всей законодательной системы, потому что арбитражный и гражданский процессуальные кодексы заточены все-таки под институт представительства. Адвокат, на сегодняшний момент, это лицо, которое является профессионалом в рамках уголовных дел.

Соприкасаясь с адвокатами в гражданских делах, в арбитраже и в общей юрисдикции не по уголовным делам, мы зачастую наблюдаем слабый уровень знаний. Есть, конечно, грамотные адвокаты, но все-таки это профессионалы в рамках уголовного права.

А главный минус — это психология адвоката, потому что он как бы сидит на двух стульях, часто близок и к государству, к следствию, к стороне обвинения. Особенно, если речь об адвокате по назначению. Если такой же подход и ментальность перейдут в гражданский процесс, это очень плохо. Независимые представители привыкли оперировать судебной практикой и не оглядываться на то, что их кто-то может лишить права участвовать в судах, как сейчас предполагает законопроект.

Вероятность, что законопроект все-таки пройдет, довольно высокая. Проблема в том, что тема никому не интересна (как и резкое повышение госпошлин для обращения в суд). Люди рассуждают так: каждый день мы в суд не ходим. Им кажется, что власти прищучили юристов, этих неприятных людей. Но в перспективе это затронет очень многих. Если закон будет принят, может оказаться так, что обычный гражданин, которому нужна правовая защита, должен стать сам себе юристом. Как показывает практика, самодеятельность редко дает качественный результат, скорее наоборот. Но безвыходность положения другого выбора не оставит.

Поэтому, думаю, нужно выносить этот вопрос на обсуждение сейчас.