«Это не зумерское веяние». Что челябинцы думают о «праве на отключение» от рабочих вопросов в нерабочее время

В Австралии вступил в силу закон о «праве на отключение»: для защиты права граждан на личную жизнь за пределами работы правительство закрепило в трудовом кодексе официальное разрешение не реагировать на звонки и сообщения от начальства. Мы запустили голосование в нашем телеграм-канале и опросили челябинских работодателей, чтобы узнать, одобрили бы они подобный закон. Вообще, насколько сейчас распространено и законно ли требование «быть на связи 24/7»? «Нам бы так» Новые поправки в трудовое законодательство Австралии, вступившие в силу на днях, разрешили работникам игнорировать любые просьбы начальства в нерабочее время: причиной для нововведения стал чрезвычайно высокий уровень переработок в стране. В среднем австралийцы работают сверхурочно и без оплаты около 281 часа в год. Теперь они могут не принимать звонки и не отвечать на слишком поздние (или чересчур ранние) сообщения босса, не опасаясь санкций со стороны работодателя. Российский парламент пока не обсуждает внесение подобных поправок в ТК, хотя наши читатели инициативу бы одобрили: «Нам бы так», «Единственный нормальный закон, который могла бы принять наша Дума», — комментируют они. — График 4/3 строго 8 часов с часовым перерывом на обед, и никаких звонков-сообщений в нерабочее время, — пишет другой челябинец, хотя неясно, живет он в таком идеальном режиме или только мечтает об этом. После вопроса «Можно совсем не работать, а государство мне будет платить деньги?» в комментариях развернулась дискуссия о принципах работы экономики и важности сбора налогов, но мечтатель считает: «Роботы пусть работают». Горожане, которых пока не заменили роботы, поделились грустными примерами из личного опыта: одну из них рабочие вопросы совсем недавно «достали» и в отпуске, а другая из-за того, что из отпуска не вышла на отгрузку, вовсе лишилась работы. — У меня один из начальников сказал: «Если вы в отпуске, значит, у вас 24 часа свободного времени, чтобы работать», — написал товарищ челябинок по несчастью. Отметки в поддержку такого же закрепленного законом «права на отключение» под постом ставит абсолютное большинство читателей: вариант «готов работать 24/7» выбрало пока всего 10 из них. «Мы не Австралия» К сожалению или к счастью, решение таких вопросов сейчас остается на совести работодателя. Хотя в Трудовом кодексе есть понятие «времени отдыха», включающее в себя промежутки между сменами, выходные и отпуска, дистанционное включение в решение рабочих вопросов по умолчанию не считается сверхурочной работой. Иное может быть прописано в трудовом договоре, но, например, директор агентства «Бизнес и кадры» Людмила Соколова отмечает: на ее памяти работодатели ни разу не оговаривали «на берегу» абсолютную неприкосновенность личной жизни за пределами рабочего времени. — Связываться с сотрудником, когда он уже не на работе, вообще не считается чем-то криминальным, табу. Если есть «горящая» задача, в которой задействовано несколько человек, спросить одного из участников этой цепочки в случае необходимости — нормально, — говорит она. Однако в некоторых организациях возможностью поддерживать постоянный контакт с сотрудниками злоупотребляют, причем от размера компании и даже от отрасли это не зависит — исключительно от корпоративного менеджмента. — Если в компании совершенно не считаются с понятиями рабочего и нерабочего времени, как правило, там достаточно большая текучка. Люди не всегда в состоянии выдерживать такой ритм, жить без возможности отдохнуть и переключить голову на что-то другое, они выгорают и увольняются. В нынешней ситуации, когда у нас сформирован «рынок кандидата», это надо учитывать, вовремя «включать тормоз» и оставаться в рамках разумного. Но регулировать это на законодательном уровне странно, все-таки мы не Австралия, — считает Людмила Соколова. Подобные перемены в российском законодательстве не нужны, считает директор АНО «Центр развития промышленных инноваций» Станислав Твердохлеб: — Все компании индивидуальны, как и люди, и не надо всех стричь под одну гребенку. Если трудоголику важно быть погруженным в работу, если кому-то работа интереснее, чем жена и дети, не надо у них отнимать возможность такого выбора, а если человеку нужна свобода, он устроится туда, где ему подойдут условия, — рассуждает топ-менеджер. Более того, он уверен, что примерять на себя западный опыт не только бессмысленно, но и вредно: — Мир тем и прекрасен, что у каждой страны есть свои социально-экономические нормы. Там, где свободы возведены в абсолют, любое «насилие» над работником, даже если ему нужно, допустим, закончить проект, считается ненормальным. В Австралии, видимо, этим законом стали еще на один шаг ближе к либерализму, к свободе работников. Не знаю, насколько это приносит пользу, как это сказывается на производительности. Если идет такое расхолаживание, мобилизовать ресурсы при необходимости становится в тысячу раз сложнее. Так что вот такая линия, мне кажется, сыграет с экономикой Австралии злую шутку. Дисконнект — дело молодых По данным Superjob, сейчас «как австралийцы» в России живут немногие: начальство никогда не беспокоит в нерабочее время лишь 8% респондентов недавнего опроса портала. Всегда игнорирует такие «вторжения» 3% опрошенных, 66% россиян всегда отвечают на звонки и сообщения, 23% — периодически. Чаще всего утверждали, что они всегда на связи, снабженцы (83%), экономисты (74%) и администраторы (73%). Сложнее всего работодателю дозвониться в нерабочее время до дизайнеров и программистов. Есть разница в подходе к этом вопросу и у разных возрастов: россияне старше 45 лет и сотрудники с зарплатой от 100 тысяч рублей в месяц реже позволяют себе пропускать звонки и сообщения от руководства, а вот среди молодых (до 34 лет) людей своим, пусть и эфемерным, «правом на отключение» уже вовсю пользуются 8%. — Есть такие вопросы, которые реально нужно решать в нерабочее время, но это же крайне редкие случаи. И да, это больше касается старшего поколения. Те, кому сейчас 16–25 лет, даже в рабочее время могут на тебя не реагировать, это вообще отдельная история: работа не их конек, — подтверждает Анна Мецлер, хозяйка производства полуфабрикатов «Счастье». Несколько опрошенных нами работодателей отказались подробно комментировать собственное отношение к work-life balance сотрудников: — Это наши внутренние правила. Скажу так: личная жизнь должна быть у каждого, но какие-то форс-мажоры, конечно, случаются, — говорит директор агентства «DAN-Недвижимость» Валентин Корытный. А вот управляющий партнер агентства SMMashing Media Андрей Иванов считает, что четкое разграничение работы и личной жизни — не модное зумерское веяние, а важный HR-инструмент, который делает людей продуктивными и счастливыми. — Время за пределами рабочего дня — личное пространство каждого, куда мы как работодатели не лезем. Если появляется задача, которая требует от сотрудника включенности после 18:00 (например, когда специалист работает одновременно с клиентами в разных часовых поясах), то мы заранее договариваемся об условиях, тщательно фиксируем переработки и оплачиваем их в двойном размере. Конечно, мы можем поделиться в совместных чатах интересными новостями или скинуть забавную фотку, но в подавляющем большинстве случаев любые вопросы без вреда для заказчиков, сотрудников и работодателей могут подождать до начала рабочего дня, — утверждает он.