«Радуйтесь, что в пульмонологию, а не домой»: челябинка обвинила врачей в смерти мужа после инсульта

В городской клинической больнице №1 Челябинска скончался 72-летний Владимир Михельсон. Его госпитализировали с признаками инсульта в отделение пульмонологии и только через двое суток перевели в неврологию. Жена умершего мужчины Любовь Ивановна считает, что по вине врачей было упущено время. Она требует провести проверку и наказать тех, кто допустил халатность. «Стал путать и забывать слова» Владимир Михельсон много лет проработал начальником технического отдела в дочерней компании «Лукойла» — «Ликард». — Он был не просто начальником в Челябинске, его отделу подчинялись и Питер, и Москва, — говорит вдова Любовь Ивановна. — Мой муж проработал там больше 15 лет. До этого он трудился немного в МЧС и на челябинском инструментальном заводе «Калибр» бригадиром. О его передовой бригаде даже в газетах писали. По словам Любовь Ивановны, муж почувствовал себя плохо 25 июня. — Утром проснулся — всё было нормально, а в обед ему резко стало плохо. Он лег на диван и сказал, что заболела голова, — вспоминает вдова. — Головная боль ударила ему в левую бровь, и он заговорил что-то не то. Стал путать и забывать слова. Когда приехал врач скорой помощи, Владимир не смог правильно сказать год рождения и как его зовут. Вместо 1951 года он назвал 251-й год, а вместо полного ФИО, смог сказать только, что его зовут Вова. — Еще он назвал другую улицу — Энгельса, а мы живем на Энтузиастов, — рассказывает Любовь Ивановна. — Услышав всё это, врач скорой помощи тут же поставила ему диагноз — инсульт. Она не разрешила ему вставать. Мы собрали соседей, чтобы помогли донести его на носилках до скорой. Быстро доехали в нашу городскую больницу (ГКБ №1 — Прим. ред.) и были в руках врачей, но дальше всё пошло очень странно. «Это не инсульт» По словам вдовы, ее муж был хроническим курильщиком, у него были выраженные проблемы с легкими, и только поэтому врач приемного покоя Павлина Пикуль отправила мужчину вместо неврологии в пульмонологию. — «Радуйтесь, что мы вас в пульмонологию отправляем, а не домой» — так мне ответила медсестра приемного покоя, — рассказывает вдова. — В отделение мы попали в 20 часов, при том, что приехали в больницу около 14 часов. Любовь Ивановна добавляет, что в приемном отделении ей отказались назвать диагноз мужа. — Врач Павлина Пикуль единственное, что нам сказала: «Это не инсульт» и ушла от нас, — говорит наша собеседница. — Для меня это вообще странно. Почему они так к нам отнеслись? По словам вдовы, через несколько дней, приглашенный невролог отправил Владимира на компьютерную томографию мозга и подтвердил инсульт. После этого мужчину перевели в отделение нарушения мозгового кровообращения в палату интенсивной терапии. Любовь Ивановна постоянно интересовалась здоровьем у лечащего врача Александры Поповой, почему так скачет сахар и давление, чем можно помочь. — Врач с улыбкой отвечала, что всё хорошо и ничего не надо, говорила: «Не мешайте работать», — вспоминает Любовь Ивановна. — Как-то прихожу к мужу в понедельник, спрашиваю у медперсонала, почем у мужа стула нет? А они мне отвечают: «Так у него клизма была в четверг». Их совершенно не смущало, что прошло четыре дня. После этого я стала просить разрешения у заведующей отделения неврологии Натальи Зиновьевой самой ухаживать за мужем. Она разрешила в нерабочее время, с 16 часов дня. Весь медперсонал вел себя по-хамски и игнорировал все мои просьбы. Вдова Владимира Михельсона утверждает, что только на второй день лечащий врач узнал, что у ее мужа диабет, а заведующая думала и утверждала, что у него онкология, хотя ее не подтвердили профессиональные онкологи. Как такое может быть — она не понимает. «Надежды не было, что он выйдет из больницы» Владимир Михельсон скончался в отделении неврологии ГКБ № 1 в ночь с 5 на 6 июля. — Володя, видимо, не дозвался. На посту никого не было, хотя палата была напротив поста дежурного, — отмечает вдова. — Володя мне говорил, что они с ним обходятся не как с человеком, а обращаются как с полутрупом. Могли на всю ночь оставить его одного — и не докричишься. Любовь Ивановна вспоминает, как после смерти мужа заведующая отделением неврологии Наталья Зиновьева заявила ей с ухмылкой, что ее супруг был безнадежен. — После смерти Володи я приходила в больницу к заведующей отделения, — рассказывает вдова. — Она от меня отмахивалась как от назойливой мухи. Заявила мне: «Надежды не было, что он выйдет из больницы». Любовь Михельсон не знает, как поступить с врачами, которые, по ее мнению, виновны в смерти мужа. — Если их всех уволить, то будет работать некому, — говорит со слезами на глазах она. — Судить их — это жестоко, я человек верующий. Суд должен быть Божий, но в то же время и мирской. Люди должны знать, что такие врачи опасны. На днях семья получила посмертный эпикриз из ГКБ №1 (копия документа есть в распоряжении редакции — Прим. ред.). Документ подтверждает, что мужчину сначала госпитализировали в отделение пульмонологии, а через два дня — в отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения (ОНМК). Любовь Михельсон намерена обратиться с жалобой к главе Следственного комитета России Александру Бастрыкину. Она хочет добиться справедливого наказания для врачей. Мы направили запрос в Министерство здравоохранения Челябинской области, там ответили, что ГКБ № 1 проводят проверку. — По поручению Министерства здравоохранения Челябинской области в ГКБ №1 Челябинска проводится внутренняя проверка, по результатам которой будет принято решение о проведении ведомственного контроля качества и безопасности медицинской помощи, — сообщили в Минздраве.