«О! Это юный Глеб Самойлов!»: как семилетний рокер и его семья покорили челябинцев выступлениями на Кировке

— Во сколько сегодня начнете? — интересуется прохожий и, похоже, уже постоянный слушатель необычного трио. — Может, сегодня пораньше?

Пока семья Пермяковых раскладывает барабаны и гитары, подключает колонки и настраивает звук, вокруг уже начинают собираться люди. Приготовления занимают обычно час-два. Кто-то здоровается, кто-то просто останавливается рядом. А один подросток подлетает к музыкантам и с ходу хвастается:

— Я на вас насмотрелся и барабаны себе купил. Теперь тоже буду учиться, — гордо заявляет он.

Кажется, у Пермяковых на главной пешеходной улице Челябинска — Кировке — уже появился какой-то свой фан-клуб. Еще до первого аккорда вокруг семьи собирается своя немаленькая толпа.

— О! Это юный Глеб Самойлов! — умиляются слушатели, глядя на семилетнего вокалиста Демида.

Тот совершенно раскованно и по-хулигански виснет на микрофоне, кривляется и, кажется, вообще не замечает, что на него смотрят.

Пермяковы — музыкальная семья. Отец Андрей Перямков и его три сына Рудольф (16 лет), Роберт (11 лет) и Демид (7 лет) почти каждую неделю выходят играть на Кировке. Их обычные дни — четверг и пятница, с восьми до десяти вечера. Папа берет в руки гитару и время от времени достает самые разные экзотические инструменты — бансури, ханг, ситар и много всего еще. Рудольф садится за барабаны, Роберт следит за светом и звуком. А Демид — вокалист и фронтмен. Именно он недавно стал главным любимцем публики. Маленький кудрявый мальчишка задорно поет тяжелый рок тоненьким детским голосом и совершенно не тушуется перед слушателями. Напротив — кажется, чем больше людей собирается вокруг, тем сильнее в нем просыпается азарт.

— Я иногда забываю слова, иногда могу немного неправильно спеть, но мне нравится выступать, — признается Демид. — Не знаю, буду ли я дальше заниматься музыкой. Но пока мне это нравится.

В нем совсем нет той строгой выправки, которая бывает у юных музыкантов на сцене во время школьных концертов. Зато есть детская непосредственность, озорство и смешные ужимки — именно они подкупают публику. Демид в этом году только пойдет в школу. При этом уже занимается вокалом. Репертуар для выступлений во многом выбирает сам — из того, что слышит в машине и что ему просто нравится. В его арсенале уже есть Linkin Park, Metallica, Oasis и The White Stripes. Фронтменом он стал почти случайно, рассказывает отец. Пока старший сын Рудольф играл с ним на Кировке, родители заметили, что Демид постоянно что-то напевает. Решили и младшего приобщить к семейному делу — почему бы не попробовать поставить его к микрофону?

— Сначала сделали для него четыре песни. Я собрал аранжировки так, чтобы Демид мог не просто повторять мелодию, а действительно показать свой голос, — объясняет Андрей. — Сейчас разучиваем новую песню, на этот раз русскую — «Верхом на звезде» Найка Борзова. И скоро включим Стинга в репертуар.

— А что вас больше заряжает: когда вокруг собирается толпа или когда в конце вечера набирается приличная сумма? — интересуюсь невзначай у главы семейства Андрея.

— Не-е-е, деньги здесь — вообще не главное. Деньги, — это, конечно, хороший, приятный бонус, — объясняет Андрей. — Но выступление на Кировке — это скорее про энергообмен. Про музыкальную энергию. А музыкальная энергия дается максимально твердо и уверенно именно в концертной деятельности. Здесь мы сталкиваемся со своими недоработками. Например, кто-то занервничал, пошел мандраж, что-то не получилось. Чтобы получить этот опыт, нужна непосредственная практика. В музыкальной школе ребенок занимается, разучивает произведения, готовится к экзаменам. Это все хорошо. Но именно тут он сталкивается с живой публикой, и это ценно.

В среднем, признается Андрей, за один вечер семья зарабатывает несколько тысяч рублей. Деньги делят между детьми — у каждого своя копилка. Тратить их мальчики могут на то, что действительно хочется.

— У меня сейчас в копилке уже восемь тысяч! — хвастается Демид. — Правда, недавно потратился: купил удочку и снасти — мы с братом увлеклись рыбалкой. А до этого — велосипед. Сейчас еще микрофон хочется и музыкальный плеер.

Чтобы выступать на Кировке официально, семья заранее бронирует площадку: запись открывается за две недели. Хорошие точки быстро занимают, само место предоставляется бесплатно, здесь главное — успеть.

— А выступления не мешают режиму Демида? — спрашиваю у Андрея.

— Не, у нас в этом смысле все свободно. Мальчики могут лечь и в час ночи, но знают, что вообще-то отбой в десять, — объясняет он.

А началось всё с Рудольфа. Андрей впервые привел старшего сына на Кировку еще девятилетним мальчишкой — хотел, чтобы тот научился выступать перед публикой. Недавно Рудольф поступил в музыкальное училище и уже играет в нескольких рок-группах, параллельно поступил в ЮУрГУ на иностранные языки, на лингвиста-переводчика. Харизматичный парень не просто отстукивает ритмы на барабанах, но и ловко жонглирует палочками — это уже отдельная часть его персонального мини-шоу.

— В три года Рудольф подошел ко мне сам и попросил дать сыграть ему на барабанах. И он сыграл законченную музыкальную фразу, — вспоминает Андрей.

В шесть лет у Рудольфа появилась полноценная детская барабанная установка. В основном он учился самостоятельно, позже пошел в музыкальную школу. На Кировке вокруг маленького барабанщика быстро собиралась публика. С тех пор он заметно подрос, освоился и, кажется, вполне привык к вниманию.

— А поклонницы у тебя появились? — осторожно спрашиваю у Рудольфа.

— Бывает, что девушки в мессенджерах пишут. В основном, познакомиться хотят, — смущается он. — Но я либо не отвечаю, либо отвечаю, когда время есть. Просто его особо нет. Иногда даже сообщение прочитать не успеваю.

Андрей рассказывает, в какой-то момент сам подключился к выступлениям сына — взял гитару и начал ему аккомпанировать. Позже к отцу и брату присоединился младший Демид. Так уличные выступления постепенно превратились в семейную историю. К слову, мама Алина, хоть и остается чаще в тени, тоже связана с музыкой — играет на виолончели, помогает организовывать концерты на улице, а еще занимается вокалом с Демидом.

Иногда к музыкантам на Кировке подходят нетрезвые люди и настойчиво просят сыграть что-нибудь знакомое. Чаще всего звучат одни и те же пожелания: «Кино», «Король и Шут». Но чужие песни на заказ Пермяковы практически не исполняют.

— Я всегда пытаюсь объяснить: если мы будем играть только «КиШ» и «Кино», нам не останется времени на свою музыку. Мы ее никогда не придумаем, не сможем ничего сделать, — миролюбиво объясняет Андрей.

С соседями, впрочем, тоже пришлось искать свой баланс. Когда Рудольф только начинал осваивать барабаны, его репетиции в обычной многоэтажке трудно было не услышать.

— Я сразу говорил соседям: два часа в день он будет играть, — вспоминает Андрей. — Был один недовольный мужчина, но он потом съехал. В основном все соседи говорили: «О, классно».

Впрочем, похоже, Пермяковы не из тех родителей, которые готовы любой ценой сделать из детей музыкантов. Средний сын Роберт тоже играет на гитаре, хотя пока без особого энтузиазма, гораздо больше его увлекают архитектура и рисование, и он ходит в художественную школу. Судя по всему, в семье стараются не решать за детей, кем им становиться.

— А что, если Демид вырастет и скажет: «Ну эту музыку. Я решил, что буду строителем»? — спрашиваю напоследок.

— Неважно, кем ты будешь. Главное — оставаться хорошим человеком, — смеется Андрей.