Американская мечта. Что стало с поселком, который строили для элиты за Уралом

Команда MGORSK.RU продолжает изучать Магнитогорск и его историю. В июне мы рассказывали про Ленинский район, который любят за особый «питерский» дух. А недавно мы побывали в «американском» поселке в левобережной части Орджоникидзевского района. За рекой Урал, недалеко от промзоны, но в очень живописном месте жили американские инженеры и строители, руководители комбината, партии и врачи. Поговаривают, что в советских коттеджах на западный манер были предусмотрены комнаты для прислуги и участки с зонами для барбекю. А что с ними сейчас и кто там живет?

Для жителей правого берега вылазка в левобережную часть города — повод вспомнить популярный раньше лозунг местных общественников про то, что «левый должен быть равным». Но так ли это? Попадая в Березки, испытываешь какую-то необъяснимую тоску, и в то же время на душе становится тепло — часть хрупкой красоты, истории этих мест, все еще с нами.

Живых свидетелей строительства поселка найти уже невозможно. Мы обратились к книге Джона Скотта «За Уралом. Американский рабочий в русском городе стали».

Итак, представим Магнитогорск, 30-е годы. Город завален мусором и больше похож на стройплощадку. Нет дорог, трубопроводов. Работяги живут либо в землянках, либо в бараках. Голод. Нищета. Но так не у всех.

Скотт, который пишет, что приехал в Советский Союз строить социализм, тоже жил в бараке. Правда, условия его проживания отличались от тех, в которых жили советские граждане. В то время иностранных рабочих размещали в доме № 7 соцгорода Магнитогорска (левый берег), в бараке № 17 на холме за соцгородом и в элитной «Американке» — поселке Березки.

Организатор сообщества экскурсоводов «ТурМГН» Екатерина Бессмертных так описала то время:

«В 30-х строили на скорую руку, потому что нужно было обеспечить жильем иностранных специалистов и наших инженеров, врачей, директоров. Приезжали часто они со своей мебелью, одеждой и обувью, чайными сервизами, библиотеками, вели переписку, получали советские и иностранные газеты и журналы. Оплачивали коммунальные услуги, кстати. Иностранные архитекторы, как, впрочем, и советские, жили в бараках, другого жилья, в принципе, не было. Все нужно было создавать. В нижней части улицы Щорса, которую еще называли „Американка“, работала столовая».

Сообщество Екатерины организовало экскурсии в Березки. Во время прогулки горожанам рассказывают о том, в каких условиях жили первостроители, и истории «американского» поселка. Еще греют чаем и беседами у одного из сохранившихся коттеджей. Но посыл гораздо глубже — о том, чтобы сохранить нематериальные элементы истории.

«Мы как сообщество экскурсоводов, активистов, считаем, что Магнитогорск не умеет беречь историю, хотя город молодой и это значит, что еще можно „поймать“ здания, людей, фотографии, воспоминания. Задача наших экскурсий — как раз показать красоту и уникальность возникновения Магнитки, — объяснила Екатерина Бессмертных. — Рассказывая и показывая исторические фото, мы пробуждаем в людях интерес, сопричастность — потому что вспоминаем фотографии детства, родственников, рассказы бабушек. От этого хочется переиздавать книги, в том числе наших поэтов, беречь здания, создавая в них культурные центры, музейные современные пространства, показывающие уникальность города и целую эпоху в стране».

Образцовый а̶м̶е̶р̶и̶к̶а̶н̶с̶к̶и̶й̶ советский поселок в то время стал воплощением мечты. Сейчас о первозданном его виде напоминают лишь полуразрушенные зеленые домики. Впрочем, до них нам еще предстоит дойти.

К улице Щорса в Березках, где находятся те самые «американские» коттеджи, мы двигаемся от главной остановки поселка. Отсюда можно уехать на правый берег, сюда же часто вызывают такси. Пункты выдачи маркетплейсов в самых разных помещениях здесь соседствуют с сетевыми продуктовыми магазинами. У одного из них двое мужчин с серьезным алкогольным амбре выясняют, кто кого оскорбил. Кажется, вот-вот будет драка. Но нет, тут люди интеллигентные, после стычки они спокойно расходятся в разные стороны.

Неподалеку общаются две подруги — обсуждают сложности с транспортом. Татьяна недовольна:

«Маршрутки рано заканчивают ходить — из города не доберешься сюда после семи. В город не уехать. С транспортом полнейшая проблема. Такси, конечно, хорошо, но знаете, как дерут? И вечером отказываются, как только узнают, куда заказ».

Ее спутница Ольга воспользовалась случаем и попросила нас привлечь внимание к другой проблеме поселка:

«Вот для молодежи какого-то спортивного нет здания. Нечем им здесь заняться, дурака валяют. Бассейна нет. Вот на такой поселок строят школу супер-пупер. Нафига? Лучше бы ФОК сделали или какой-то кинотеатр».

Подростки, встретившиеся нам, подтвердили, что в поселке скучно. Чаще всего молодежь собирается в недавно отремонтированном сквере «Березки». И, кстати, он выглядит очень даже неплохо.

Клумбы ухожены, растут грибы и трава. А от вида на гору Магнитную можно закачаться. Чем не Голливудские холмы?

Вдохновленные, двигаемся в сторону Щорса. Идти нужно в гору и вдоль проезжей части около километра. Никаких тротуаров.

Зато юным гонщикам на мотоциклах такая дорога — чистый кайф.

По пути рассматриваем зеленые двухэтажные дома. Их не так много. В одном из таких снимает первый этаж Вероника. Она переехала в Магнитку к детям из Карталов. Историю улицы и коттеджей здесь Вероника не знает, но местом довольна.

«Центральный водопровод, канализация, холодная и горячая вода все лето. Сады хорошие. Овощи садим. Свежий воздух, потому что озеленение. Спокойно, тихо», — оценила она условия.

В уцелевших домах в Березках много помещений, кроме основных комнат. Когда-то здесь были и комнаты для прислуги, не исключают жители. Правда, те, кто владеет недвижимостью в Березках, сейчас похвастаться возможностью содержать домработниц не могут.

Участки у некоторых коттеджей настолько запущены, словно никто там и не живет. Но даже в этой заброшенности есть своя красота.

У одного из особняков территория закрыта. Через забор интересуемся у охранника, кому тут все принадлежит.

«Дом-музей Носова (в советское время он возглавлял ММК. — Прим. ред.)», — объяснил человек в форме.

Но даже как прессе нам не разрешают посмотреть на дом хотя бы со стороны двора.

«Только с разрешения руководства», — отрезал охранник.

Владения 86-летней Валентины Павловны выглядят куда скромнее — у нее половина двухэтажного советского коттеджа. Пенсионерка попросила не снимать ее, но показала огород, а затем пригласила нас в дом. И не дала разуться, хотя на улице шел дождь.

«Не разувайся, говорю, а то как дам! Этого, доча, не надо», — по-бабушкиному трогательно проворчала старушка.

52 года назад Валентина Павловна с мужем получили часть этого дома взамен квартиры на правом берегу. Знакомой семьи после смерти родных было одиноко на Щорса, а Валентине с супругом нужно было уединение. Хотя о выделении квартиры паре лично распорядился действующий на тот момент директор магнитогорского комбината Иван Ромазан.

«Нас очень Иван Харитонович уважал как передовиков. Всегда в пример. Нас и награждали, у нас медали. Я, ребята, никогда не врала. Я принципиальная, почему нас Ромазан и ценил», — вспомнила Валентина Павловна.

Воспоминания этой старушки о советском прошлом теплы и немного тронуты обидой. В силу преклонного возраста и беззащитности она чем-то напоминает ребенка, у которого забрали любимую игрушку. Много нежных слов о муже, о власти, которая в памяти Валентины Павловны о людях заботилась. В пример она привела профилакторий в конце улицы Щорса. Сейчас там известная и опасная заброшка, снимок которой нам удалось сделать с большим трудом из-за невероятных зарослей вокруг и угрозы обрушения конструкций. Ходят слухи, что в аварийном здании раньше был санаторий для избранных. Но пенсионерка не согласилась с этой версией.

«Что ты, самый настоящий профилакторий для рабочих! Медсестер 12 было. Начиная от массажа и кончая лазером там проводили. И голову можно было полечить, и плечи, и шею, и душ Шарко был. И мы очень потом страдали, когда его закрыли. Другой профилакторий на правом [берегу] отдали хоккеистам. Стариков лечить ни к чему», — вздохнула Валентина Павловна.

После смерти мужа женщина осталась одна, но переезжать не хочет — все, что нужно для жизни, ей привозит сын. Правда, из-за проблем с ногами Валентине Павловне не помешал бы соцработник.

Но просить за него старушка нам категорически запретила.

На прощание мы спросили, рассматривает ли Валентина Павловна вариант с переездом. Все-таки в квартире и под присмотром родных доживать век ей было бы гораздо комфортнее. Но пенсионерка объяснила, что даже не рассматривает такой вариант, потому что считает себя частью этого места.