«Ничего нет, есть только боль»: Юлия Высоцкая рассказала о дочери, которая 12 лет лежит в коме

Юлия Высоцкая не только актриса и ведущая, она еще и многодетная мать. Только все ее дети уже долгие годы не собирались вместе за одним столом. В 2013 году во Франции они вместе с мужем попали в аварию, в машине также находилась их дочь Маша. Девочка не была пристегнута и тяжело пострадала, уже 12 лет она находится в коме и не приходит в себя. Ни Высоцкая, ни ее муж Андрей Кончаловский не любят говорить о страшной трагедии. Однако ради других семей, которые могли столкнуться с тем же, что и они, Юлия прервала молчание и рассказала в интервью Лауре Джугелии о состоянии Марии. — Мы боремся. У нас идет жизнь, и мы будем бороться до самого конца. У меня прекрасная помощь. Есть медперсонал, который помогает очень серьезно в поддержании, в реабилитации, во всех делах, — с трудом подбирая слова, заверила Юлия. Со слезами на глазах Высоцкая поблагодарила всех, кто поддерживает и помогает ей и ее семье. Ведущая призналась, что время совсем не лечит и, несмотря на то что прошло уже много лет с момента аварии, иногда она до сих пор не может поверить, что всё это произошло с ней. — Бывают моменты, когда нет ни мира вокруг, ни света, ни радости, да вообще ничего нет. Ничего и никого. Есть только эта боль, которая тебя разрывает на миллиарды кусков, и ты превращаешься в ревущее животное. Не в смысле плачущее, а орущее, — излила душу Юлия. Высоцкая отказывается искать объяснения и причины произошедшему, она лишь надеется на лучшее и не готова опускать руки. — Человек склонен объяснять жизнь с точки зрения религии, философии, психологии, физики. Мы всё хотим понять, и на самом деле я ничего не понимаю. Вот Никита Сергеевич (Никита Сергеевич Михалков. — Прим. ред.), он очень верующий человек. Он говорит: «Не спрашивай за что, спрашивай зачем». Я отказываюсь задавать такой вопрос, — поделилась Высоцкая. Все эти годы актриса ищет спасение и утешение в работе. Она регулярно снимается, развивает свой бизнес, и именно это помогает ей жить дальше. — Работа для меня — это психологическая помощь, потому что я направляю весь свой раздрай куда-то, где я могу от него хоть ненадолго избавиться, — объяснила Юлия.