Ольга Красько, актриса: «О том, что я родила дочь, до сих пор знали лишь единицы…»

«Признаться, в индийском ресторанчике я еще ни разу не была, – смеется моя собеседница при встрече. – Интересно, что нам здесь предложат?» «А отведайте-ка наш эксклюзивный национальный напиток – чай масала, не пожалеете! – на ломаном русском советует улыбчивый официант-индус. – Уверяю вас, этот райский нектар – исконно индийский, с моей родины, настоящий, не подделка какая-нибудь – вы можете испить только в единственном месте во всей Москве, у нас!» Тихое, уютное и очень красивое местечко с мурлыкающими индийскими напевами под названием «Хаджурао», что в Шмитовском проезде в центре столицы. Звезда «Турецкого гамбита» и «Золотого теленка», одна из самых красивых и счастливых актрис нынешней России («Мне кажется, ты уже успела переиграть со всеми мужскими секс-символами этой страны! – бросил ей как-то Федор Бондарчук в своем «Кино в деталях». «Что правда, то правда, это факт», – чуть смущенно заулыбалась она в ответ.), ученица Олега Табакова, верная подданная «Табакерки» и просто очаровательная молодая мама Ольга Красько приехала сюда на своем Nissan Micra специально. Во-первых, мы хорошие знакомые с Олей и уже давненько не виделись. Ну а во-вторых, интервью с ней на нашем сайте еще не было ни разу. Дочки-матери – Давай представим такую ситуацию: я приезжаю в Москву, и мы встречаемся с тобой не на часок, как вот сейчас, а в нашем распоряжении… целый день! Вот скажи мне, где я побываю с тобой за это время и что увижу? /> – (Смеясь.) Ха, либо ты просидишь со мной весь день дома, играя в «дочки-матери», либо же… не знаю, на съемки вместе поедем. Вообще, ты знаешь, у меня в последнее время дни складываются как-то… ну совершенно непонятно, чаще всего. – Стоп, стоп, подожди… Какие еще «дочки-матери»? – (Улыбаясь.) У меня ж доченька родилась, Андрей. – …?! Поздравляю, Оленька! Когда? – (Смеясь.) В августе. Но уже прошлого года. – Так ей уже… – Да, годик и месяц. – Как назвали? – Олеся. Так что, либо ты ко мне просто в гости приедешь, либо же ты за моими нынешними съемками понаблюдаешь, быть может, на какие-то встречи меня сопроводишь, ну, или же… (Смеясь.) например, мы вместе поедем на примерку к моей портнихе, у которой я только что была! – Оу, а у нас имеется собственный модельер? – Да, одна моя знакомая женщина, которая очень здорово мне многое шьет. Я же совершено не умею ходить по магазинам! Вот просто НЕ УМЕЮ. Меня это утомляет, мне вечно ничего не нравится, да и времени, в общем-то, попросту нет. – А сама ты не пробовала себе шить никогда? Своими руками? – (Улыбаясь.) Только в детстве, на уроках труда… Вернее, я пробовала как-то, но это тоже было давно. Увы, но у меня нет к этому таланта, и я это очень хорошо понимаю. У меня есть желание, но… нет таланта. «Так что…» – Скажи, пожалуйста, а ты когда-нибудь интересовалась своими корнями? – Честно? Я ничего не знаю. У меня есть бабушка, это моего папы мама. Я знаю, что у нее было шесть сестер и два брата. А вот у другой бабушки, которая является сестрой моей бабушки и которая сейчас живет в Самаре, есть внучка… (Смеясь.) Ой, уж и не знаю, кто она мне. Наверное, троюродная сестра? Или кто?.. В общем, не важно. Майка. И вот, она – да, она что-то узнавала, что-то, помню, мне даже рассказывала про наши корни. Что у нас вроде бы даже священники были в роду, что-то там такое… По правде говоря, мне все это очень интересно, и я бы с удовольствием где-нибудь поискала такую информацию, но просто я не знаю где и, собственно, как это делать. А с Майкой мы, к сожалению, видимся довольно редко. – А, знаешь, у меня такое ощущение, что в тебе гуляет голубая кровь! – (Смеясь.) Не знаю, не знаю, вот уж не знаю. Пока что у нас, по-моему, только рабоче-крестьянские товарищи числились. – Прости, а мама с папой у тебя… – Папа у меня исконно русский, родился в Сибири. А вот мама с Украины. Хотя, вот удивительно, но фамилия у нас украинская. – А это разве папина фамилия? – В том-то и дело. А мама, наоборот, у меня – Остапишина в девичестве, а это, скорее, русская фамилия. – Хоть какое-либо касательство к актерскому ремеслу они у тебя имеют? – Не-а. Мне… бабушка, по-моему, рассказывала?.. (Смеясь.) Что кто-то из каких-то тоже наших родственников в каком-то театре когда-то поднимал занавес! Так что… «Счастлив в первую очередь тот, у кого есть дети» – Скажи мне, ты себя уютно чувствуешь в нашей сегодняшней жизни, комфортно? – …Ну-у, в общем, да. Единственное, пожалуй, мне не хватает в людях воспитанности. Элементарной воспитанности. Понимаешь, доброты, вежливости, интеллигентности… Галантности. Особенно в мужчинах. И, пожалуй, в молодежи еще нашей. Вот в этом смысле – да, мне, безусловно, хотелось бы оказаться в каких-нибудь дворянских временах! – Вот-вот, а я тебе, между прочим, неспроста про кровушку-то голубого цвета намекал. – (Смеясь.) Ну, да, в этом смысле я больше из того времени, ты правильно подметил. Но в остальном… Нет, мне нравится этот современный ритм. Бешеный, порой сумасшедший!.. Я люблю тусовки… Все то, что сейчас происходит вокруг меня, вокруг всех нас, знаешь, меня это устраивает. И я хочу так. Но вот сами люди, их отношение друг к другу… да даже одежда! Здесь мне бы очень хотелось, конечно, чего-то более классического. – Знаешь же, как теперь говорят? Счастливый человек – это тот, кто живет в гармонии с самим собой, в согласии с самим собой. Про тебя так можно сказать? – Можно сказать, да. Но я бы еще добавила – счастливый человек тот, у кого есть дети! (Смеется.) Нет, правда. Это та-акое ощущение… я даже не знаю, с чем сравнить! Такой перепад эмоций, такие наблюдения. Меня восторгает ВСЕ. У меня бесконечный восторг! Вот что бы она ни делала, какую бы она ни состряпала мордочку, как бы она ни рычала! Все, что она ни делает – это не поддается просто никакому объяснению. Потому что это так естественно, так обаятельно, так ПО-НАСТОЯЩЕМУ, и такое все еще… малюсенькое. Просто невероятно! – Но ведь это, в общем-то, был очень смелый шаг с твоей стороны – родить сейчас, можно сказать, на самом взлете своей карьеры. – Знаешь, для меня это как-то никогда не стояло никаким вопросом. (Улыбаясь.) И я никогда не делаю ничего специально… Но вот так случилось, и по другому, значит, не должно было быть. Я так рада!.. Но что самое интересное, так совпало, что за этот год у нас в театре еще пять прибавлений случилось. На моем курсе тоже пять или шесть девушек родили. И поэтому я как-то не боялась… То есть я вообще не очень боюсь того, на что ты намекаешь… Конечно, мне хочется не пропустить какие-то вещи в профессии. Конечно, я после родов выходила с ужасом на сцену, на съемочную площадку, и у меня было такое ощущение, что я ничего не помню! Либо уже ничего не могу. И все надо начинать по новой. А с другой стороны, я понимаю, что во мне, наверное, появились какие-то новые краски. Быть может, я их пока и не осознаю – что вот они у меня появились, да? – но что-то такое есть. Понимаешь? Знание это или… В общем, что-то НОВОЕ. (Улыбаясь.) Так что меня это не пугало. Мне было даже забавно. «Про беременность я даже родителям рассказала очень поздно» – А вообще когда-нибудь стоял перед тобой выбор профессии? – Ты знаешь, только на уровне… Ну, скажем, когда я была беременная, то однажды взяла и отыграла спектакль с высокой температурой. – Неужели была такая острая необходимость? – (Улыбаясь.) Больше скажу – играя в театре на пятом месяце беременности, никто из моих коллег и не подозревал, что я в положении! Я никому ничего не говорила до последнего. А тогда, в тот вечер, я не знала, ну, как-то вот не почувствовала, что у меня температура поднимается. Отыграла такой сложный спектакль!.. А на следующий день легла в больницу. Мне пришлось много пропустить. Пришлось отменить съемки, на которые я должна была уехать. Прямо за день до съемок позвонила, сказала: «Ребят, ничего не могу». Я понимаю, что подводила их сильно, но все к тому моменту уже знали обо всем… И вот точно также я переживала тогда и за тот спектакль. Что я людей в последний момент ставлю в неудобное положение. Хотя, с другой стороны, такая вообще вещь несопоставимая, так ведь? Можно найти замену, ввести на роль другую актрису. Уж если на то пошло вообще поменять спектакль. Или отменить. Ведь все это, в конце концов, по сравнению с маленьким человечком… – Супруг никогда тебе не намекал: мол, выбирай – или профессия, или семья? – Я говорю – мне может быть везет?.. Никакого такого страшного выбора – либо так, либо так – никто никогда передо мной не ставил. А потом, я считаю, мне все удается совмещать. Например, когда доченьке исполнилось два месяца, мы уже летели вместе с ней на съемки в Чехию. – !!! А не страшно было? В таком-то возрасте… – Страшновато. Но я понимала, что потом я буду с гордостью об этом рассказывать, например, тебе! (Смеется.) Что у меня такая смелая дочка. – Скажи, пожалуйста, а супруг, он твой коллега? – Ну, в какой-то степени, да. – Из театра? – (Смеясь.) Ничего подробнее говорить не буду. – Олег Евгеньевич, наверное, научил на съемках «Теленка»? – (Смеется.) Да нет, но просто есть какие-то вещи… И не потому, что это какие-то тайны, но… Кстати, про доченьку я с тобой, можно сказать, с первым делюсь – просто потому, что у меня к тебе хорошее отношение. – Благодарю. – Понимаешь, просто… к примеру, про беременность свою я даже родителям рассказала очень поздно. Потому что я не хочу каких-то вмешательств, каких-то энергий, пусть даже положительных. А уж что касаемо совсем близких мне вещей, хрупких вещей… Для кого-то это просто любопытство, а для меня это моя жизнь. (Улыбаясь.) Поэтому я вовсе не секретничаю, а просто дозировано выдаю информацию, так скажем. «Ты какой присыпкой пользуешься?» – Круг твоего общения сейчас. Кто эти люди? – Ну, конечно, это мамашки! (Смеется.) И это забавно. Надо мной тут недавно смеялся Дениска Никифоров, мы с ним сейчас репетируем в «Табакерке» новый спектакль. Говорит мне: «Слушайте, ну это невозможно! Эти молодые родители!.. Прихожу в театр, стоят два актера-мужика и увлеченно беседуют на тему… присыпок! Мол, ты какой пользуешься? А ты какой?» Я тут же включаюсь, чуть ли не кричу ему: «Да они что – с ума сошли? Присыпкой вообще не надо пользоваться!» (Смеется.) А он после этого так посмотрел на меня… Говорит: «Оль, а не ты ли это с ума сошла? Я просто хотел посмеяться над тем, какие сумасшедшие они, а ты… ты, по-моему, сумасшедшая еще больше». Смешно! Собрались вот на открытие нового сезона. Зудина – у них с Табаковым еще один малыш родился. Дашка Калмыкова. У них с Моховым родился малыш. Еще двое – один мой однокурсник, второй не однокурсник, и у всех плюс-минус в один и тот же период дети появились. И все мы с тех пор только про нянь да про прикорм. (Смеется.) – Не сомневаюсь, Табаков какую-нибудь фразочку выдал, когда обо всем этом узнал! – Ха, в этом смысле я тоже оказалась хитрюга! Ведь получилось как? У них с Мариной родилась дочка в апреле. А у меня в августе. И вот конец театрального сезона. Про мое положение тогда еще никто ни сном, ни духом. Один из последних спектаклей «На дне», я понимала, что как только доиграю, все – я сразу уйду в декрет. И вот, значит, сидит Табаков и бурчит себе под нос что-то такое, типа: «Эх, молодежь… Я один демографическую ситуацию в стране поправляю. А вы-то куда смотрите?» Я-то, типа, могу еще, а вот вы-то? Годы идут, а вы? А я так сижу рядышком и говорю: «Ничего, Олег Палыч, мы вас еще догоним и перегоним…» (Смеясь.) Но я ж ведь и знать не знала, что следом за мной будет ТАКОЙ поток! Я-то только себя имела в виду! «Я научилась драться!» – Смотри. Тебе повезло не выпасть из обоймы. Твой вообще завидный для очень многих старт! Работа в «Табакерке» – это раз. «Турецкий гамбит». Тот же «Золотой теленок», да?.. Ты счастливая, Оля. – (Улыбаясь.) Ой, не говори так… – Серьезно, ты никогда не задумывалась – почему или за что это тебе так везет? – На самом деле, это такое… относительное тоже понятие. Кому-то везет больше, кому-то меньше… Есть еще чего добиваться. На самом деле, не так много уж и сделано… Не знаю, не могу сказать. (Задумывается.) Я только боюсь… (Улыбаясь.) Вернее, нет, я уже и не боюсь ничего, мне уже ничего не страшно. Мне бы вот хотелось только, чтобы было хорошее движение вперед. Действительно, при таком достойном начале должно быть еще более достойное продолжение. Поэтому мне бы очень хотелось пожелать себе только ролей хороших. Знаешь, не хочется мне говорить, что вряд ли еще будут в моей актерской биографии такие же масштабные истории, как тот же «Гамбит», например. Их мало сейчас, вот такого хорошего уровня… Но надеюсь, что будут. Потому что это главный рост. Все-таки роли – главный рост. – Наверное, тебя интуиция редко подводит? – На самом деле, она, мне кажется, не должна никого подводить. К ней нужно только прислушиваться. Я не всегда к ней прислушиваюсь. – Не всегда? – В смысле, что я иногда сомневаюсь. Бывает, мне вот просто ну все говорит: да, да, да. НО… Например, ситуация с агентом моим. Мне вроде как сейчас стало сложновато, и я подумала, что кто-то мне должен помогать в этом. Ну а почему бы и нет, на самом-то деле? И вот есть вещи… У меня сложилось с одним человеком, но волею каких-то ситуаций мы не смогли вместе работать. Не потому, что мы не захотели этого, а потому, что просто не получилось. И я встречаюсь с другим человеком. И сразу чувствую… – Не мое. – Да, не МОЙ человек. А потом думаю: «А может, я просто как-то чересчур предвзято к нему отнеслась? Может, стоит дать поработать? Попробовать все-таки?» Но нет… И сегодня, я думаю, что это уже окончательное нет. Вот к этому надо было прислушаться с самого начала. Я бы много чего себе не попортила. Во всяком случае, внутри. Понимаешь, вот такие какие-то моменты… Или меня тут пригласили на один проект. Исторические персонажи. И вроде бы это не бесконечность, вроде бы ответственные люди, вроде все должно быть хорошо. Приезжаю, встречаюсь с людьми и чувствую, что это все… не будет таким, каким бы могло быть. Не могу объяснить… Если уж снимать историю, то это нужно снимать с любовью, с максимальным знанием материала, не уподобляться дешевизне. И я уже понимаю, что при всей, быть может, выгодности того, что мне предлагают, я на это… не соглашусь. (Улыбаясь.) Понимаешь, и все равно сомневаюсь! А вдруг! А вдруг я там смогу что-то сделать? – А вообще, ты в таком глобальном смысле веришь в судьбу? – …Верю. Ты знаешь, я верю в то, что, наверное, уже все известно, и поэтому, по-моему, не стоит заморачиваться над этим каждый день. А с другой стороны… Я вот порой думаю: если уже ВСЕ известно, что вот этот, например, человек – моя судьба, а этот – не моя, что вот этот проект – мой, а этот – не мой, чего уж тогда напрягаться-то? Можно же просто плыть по течению! Оно же уже все известно, как будет… А если что-то все-таки делать, а? Может все-таки надо, наоборот, что-то делать? Чтобы догнать эту свою судьбу?.. (Улыбаясь.) Знаешь, можно лежать дома в кровати и ждать, а можно эту кровать вынести на площадь – и тоже лежать и ждать, понимаешь? Вроде как, я жду судьбу – да? – но я все равно, тем не менее, сделала некое движение, этакий ход, чтобы быть все-таки как можно более открытой к чему-то новому. Мне кажется, это хороший пример… Все равно нужно предпринимать какие-то шаги и что-то двигать. При этом у меня есть знакомые, которые думают, что, видимо, все это мне достается по некоему блату. «Ага, наверное, у нее есть люди где-то свои!» И начинаются порой просьбы: «Ну расскажи обо мне кому-нибудь!» Среди них есть и правда очень талантливые ребята. У меня всегда есть с собой их фотографии, и я всегда, если есть такая возможность, говорю всем о них. Но никогда еще ничего не сложилось вот так. Вот чтобы я рассказала, показала, отдала, посоветовала… Никогда не складывается! Складывается все как-то по-другому. И я почти уверена, что со мной дело обстоит точно так же. Какой блат? Кто-то где-то увидел, что-то где-то рассказал, что-то вот так совпало… И так было всегда. – Его Величество случай решает все. – Да… Абсолютно. – Понятно, в общем, человек ты – случайный. (Оля смеется.) Ты что-то в самом начале про нынешние съемки говорила, обещала пригласить… – Да, я же сейчас сразу в двух картинах снимаюсь. Причем одна из них такая, знаешь… а-ля «Чародеи». Хорошая и добрая комедия. Там даже как бы прямой намек есть на тех «Чародеев» в виде того самого дуэта из Виторгана и Светина, помнишь? Главный герой – Оскар Кучера. Чудный! Мне так он понравился! А Золотухин играет моего папу. Правда, мы там с ним так ни разу и не пересекаемся. Нагиев кого-то будет играть, Гарик Мартиросян, Лев Дуров. А я там…Ну, конечно, я там не Анжелина Джоли! Мне до Анжелины Джоли… (Смеясь.) данных не хватает! Но драться я там научилась! Вернее, не то чтобы прям драться, но манекен я там луплю так, что мало не покажется никому. Так что теперь могу гулять по улицам смело! – Лучший восстановитель сил для тебя – это что? – Я, честно сказать, совершенно не умею отдыхать. Я могу перед съемкой лечь в три часа ночи… (Улыбаясь.) А потом меня еще и ребенок разбудит с утра пораньше. Я не знаю, нет у меня какого-то такого специфического восстановителя сил. Кроме, наверное, моей Олеси, которую я сейчас называю «таблеткой валерьянки»… (Смеясь.) Ну, не знаю, нет у меня каких-то таких вещей. Я понимаю, что надо поспать хорошо, подумать о хорошем… Как идет, так идет. Не знаю. Не умею.