Синдром отложенной жизни. Почему россияне перестали покупать квартиры и машины, но не жалеют денег на рестораны

Россиянин может годами откладывать покупку квартиры. Может ездить на старой машине, хотя давно пора менять. Может жить с «бабушкиным» ремонтом и говорить «потом». Но при этом — ходить в рестораны. Летать на выходные в Стамбул или Тбилиси. Делать дорогущие обертывания и подтяжки лица. А еще покупать новый iPhone 18 Max за 450 тысяч, хотя старый еще работает. Знакомо?! Конечно, это не про вас лично, а в целом про общество. Такова новая экономическая реальность, которая уже стала массовым явлением, говорят эксперты MSK1.RU. Почему так происходит? Инвестиционный банкир Евгений Коган говорит, что россияне делают долгосрочные приобретения только тогда, когда понимают, что будет завтра. «К сожалению, сегодня у нас с этим делом туговато. Нет понимания, что будет с экономикой? Что будет с зарплатой? Что будет с доходами населения, домохозяйств? Что будет с накоплениями? Люди сегодня опасаются, поэтому предпочитают жить сегодняшним днем. А не строить долгосрочные планы, не делать долгосрочных покупок, — рассуждает Коган. — Когда ты не знаешь, какой будет дефицит бюджета, когда ты не знаешь, какая будет инфляция, когда ты не знаешь вообще, что будет с работой, не обанкротится ли твоя компания, не введут ли новые налоги — люди предпочитают не тратиться на что-то серьезное, именно долгосрочное. Скорее, есть деньги — пошли гулять, прогуляли». По этой же причине россияне не вкладывают в криптовалюту и фондовый рынок так же активно, как в развитых странах. Для этого, по словам Когана, финансовые рынки должны быть в порядке. «А когда ты смотришь, что индекс Московской биржи показывает за длительный период отрицательный результат, когда облигации стоят на месте или стагнируют, зачем вкладываться? Максимум, что люди делают, — кладут деньги на банковский депозит», — говорит Коган. Это не только про Россию Бизнес-аналитик Виталий Лавринович из экспертной группы PRoud.365 называет происходящее синдромом отложенной жизни: человек может отложить покупку квартиры или машины, но потратить на ресторан или поездку. Бо́льшую сумму он предпочитает сохранить. А небольшую часть текущего дохода позволяет себе сейчас. Лавринович объясняет: тенденция не исключительно российская. Во всём мире при росте неопределенности люди осторожнее относятся к крупным покупкам, но не отказываются от небольших расходов. «По данным Европейского центробанка, среди европейских домохозяйств с высоким ощущением неопределенности 39% планируют отложить крупные покупки против 28% среди более уверенных в будущем, а разница в расходах в значительной степени уходит в сбережения», — говорит Лавринович. По его словам, похожая ситуация в Китае: высокая неопределенность доходов и проблемы на рынке недвижимости стимулируют население больше сберегать и откладывать покупку жилья. В США эффект слабее, но и там американцы становятся осторожнее в структуре трат. «В России этот механизм может проявляться сильнее из-за сочетания высокой стоимости кредитов, инфляционных рисков и общего геополитического фона», — говорит Лавринович. А может, это не паника, а расчет? Кандидат экономических наук, доцент МГЛУ Саид Гафуров, член центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», не согласен с тем, что всё дело в тревожности или стремлении получить удовольствие «здесь и сейчас». «Знаете, в экономике опасно слишком быстро психологизировать массовое поведение: если миллионы людей одновременно принимают похожие решения, лучше сначала поискать в этом не особенности характера миллионов отдельных граждан, а изменение экономических условий, в которых они принимают решения, — говорит Гафуров. — Крупная покупка — квартира, автомобиль, дорогая техника — это решение, которое надолго фиксирует структуру семейного бюджета и зачастую предполагает кредит, то есть будущие обязательные платежи. Маленькая покупка устроена совершенно иначе: ее можно совершить сегодня, а уже завтра от нее отказаться. Иными словами, меняется не только объем потребления, но и его временной горизонт». Гафуров подчеркивает: речь не о переходе от потребления к экономии, а о так называемой рационализации крупного потребления. То есть человек просчитывает, действительно ли эта покупка нужна именно сейчас, стоит ли она той цены, включая цену кредита. А она, как мы все прекрасно знаем, в России сейчас запредельная.