Возникло в эпидемию холеры и стало самым интересным некрополем Урала. Гуляем по кладбищу с «Голгофой» в Каслях

Немного странно, но факт: самым интересным местом для туристов в Каслях с населением 14 тысяч человек является кладбище. Да, в городке на Южном Урале есть роскошный музей, открытый в прошлом году в здании заводского госпиталя, но кладбище — место куда более атмосферное, своего рода площадка с ценными экспонатами под открытым небом. Сначала здесь хоронили жертв эпидемии холеры, в последующие 150 лет — мастеров, которые прославили каслинское литье на весь мир. И коллеги им сделали такие памятники и ограды (а иногда целые павильоны), что их не тронули ни советские противники религии, ни расхитители металла в 1990-е.

До середины XIX века всех жителей Каслей хоронили рядом с крупными храмами, за церковной оградой. А в 1848 году случилась эпидемия холеры, и, чтобы ее остановить, власти решили открыть кладбище за пределами города. С медициной в заводском поселке было не очень, особенно высокой была детская смертность, рассказывает нам во время визита на кладбище экскурсовод, сотрудница городского музея Екатерина Грачева.

«Есть статистика: до года доживало только 60% детей, а до 10 лет — 40%, — говорит она. — В пример этому — семейное захоронение. Мы видим могилу Ольги Ивановны Ощепковой, год смерти — 1899-й. Маленькие мраморные памятники около — это все ее дети, которые умерли в младенчестве. Ощепковы — семья известных в нашем городе купцов, они занимались торговлей, а еще создали первое в Каслях общественное собрание».

От холеры умирали не только местные, но и лекари, приезжавшие в город. Этот ажурный крест установили врачу-католику Адаму Петровичу Волянскому, который боролся с эпидемией в Каслях.

Квадратные памятники, на которые водружали кресты, называются жертвенниками. Они были альтернативой каменным плитам, у которых была только одна поверхность для нанесения эпитафии (прощальной надписи на надгробии), а здесь — сразу четыре.

Но именно эти могилы пострадали от вандалов в советское время: борцы с религией посшибали с них кресты.

Еще один вид надгробий — «часовни». Они выполнены из серого уральского мрамора и напоминают красивые сооружения. Сначала их делали в селе Мраморное Свердловской области, затем камнерезному ремеслу обучили мастеров в Каслях.

Один из самых высоких памятников на Каслинском кладбище — «Голгофа» в память об А. А. Ахлюстиной, она была из семьи заводских чеканщиков. Это довольно распространенный вид памятников XIX и начала XX веков, отсылающий к сюжету из Библии.

Вместе с каслинскими мастерами художественным литьем из чугуна пробовали заниматься на многих заводах в России, но преуспели именно местные, продолжает рассказ Екатерина Грачева. Такой детализации и «живости» в исполнении скульптур из чугуна удалось достичь именно здесь. При заводе действовала бесплатная художественная школа, в которой преподавали мастера из Санкт-Петербурга. Их могилы, выполненные в едином стиле, расположены в самом центре кладбища, у часовни Серафима Саровского.

Иногда, чтобы вписать себя в историю каслинского литья, достаточно нескольких месяцев. Так случилось с архитектором Николаем Бахом, который, несмотря на тяжелую болезнь, подписал контракт с Каслинским чугунолитейным заводом в 1884 году. В свободное от работы время он много гулял по окрестностям и присмотрел огромную каменную глыбу, которую попросил установить на своей могиле.

Летом 1884 года Бах приехал в Касли, где вплоть до своей смерти в январе 1885 года работал заводским скульптором. Мастер успел подготовить к тиражированию в чугуне два десятка привезенных им из Санкт-Петербурга бронзовых моделей, среди которых было значительное количество его собственных работ и работ его отца — Роберта Ивановича Баха.

Сосед Николая Баха по месту на кладбище — основатель каслинской ремесленной школы Михаил Канаев. Он родился в Екатеринбурге уже с золотой ложечкой во рту, отец трудился мастером на золотых приисках. Михаила отправили учиться в Санкт-Петербург, где он работал в монетном дворе. А потом вернулся на Урал, чтобы поднять уровень каслинского художественного литья.

Именно Михаил Канаев открыл при заводском лазарете ремесленно-художественную школу, в которой дети потомственных мастеровых обучались рисованию, лепке фигур из глины и воска, резьбе по дереву и металлу, формовке и отливке фигур из гипса и чугуна.

После Революции 1917 года еще один родоначальник литья — Константин Клодт — остался без работы, пока не получил предложение из Каслей.

«Константин Клодт как чуждый классовый элемент был уволен из художественного училища, где преподавал. Он потерял работу, средства к существованию, перебивался случайными заработками, вплоть до того, что устраивался поваром на банкетах, — продолжает Екатерина Грачева. — В 1920 году ему пришло письмо от его знакомого Серегина с приглашением на Каслинский завод и просьбой помочь с созданием памятника „Борцам, павшим за революцию“. Он с успехом справился, ему предложили остаться на заводе. Но самовыразиться он не мог, дальше выполнял план ленинской монументальной пропаганды».

Но настоящая звезда каслинского промысла — мальчик из простой крестьянской семьи Василий Торокин. На завод он попал в 14 лет и прошел практически всю технологическую цепочку. В самом начале занимался черной работой — выборкой чугуна из шлака, затем готовил формовочные пески, глину, которые шли для обмазки литейных ковшей, потом стал учеником формовщика, а вскоре и самостоятельным мастером.

На кладбище скульптура мастера на ладонях держит свою любимую работу «Старуха с прялкой», а эпитафия на памятнике гласит «Работа — штука долговечная. Человек умрет, а дело останется».

Мастера завода делали памятники и обычным горожанам.

«Ей всего 20 лет было, она заболела и умерла в 1946 году. Это единственная дочь первого начальника пожарной охраны в Каслях, — показывает Екатерина Грачева. — Родители очень переживали и попросили друга семьи, знакомого скульптора Аникина сделать бюст дочери».

В глубине кладбища — семейное захоронение династии каслинских мастеров Гилевых.

«Лаврентий Павлович Гилев создал знаменитые ротонды напротив дворца культуры в Каслях. А еще он участвовал в создании знаменитого каслинского павильона для всемирной выставки 1900 года в Париже, — говорит сотрудница городского музея. — Затем его внук Константин Александрович Гилев возглавил процесс восстановления частей этого павильона, который сейчас можно увидеть в музее Екатеринбурга».

Статуя Прометея, которую недавно установили на средней могиле, высится на месте захоронения Александра Семеновича Гилева, автора этой композиции. Оригинал расположен на одной из площадей в Озерске и символизирует неиссякаемую энергию.

Рядом с Гилевыми похоронена семья местных бизнесменов Голышевых. Евгений Владимирович (вероятно, его статуя расположена в середине композиции) был местным депутатом. Еще два года назад скульптурная композиция состояла из двух статуй.

Если монумент из чугуна или бюст себе могут позволить не все жители Каслей, то венок из чугуна — обязательный атрибут украшения могилы. Практически у каждого памятника они есть. Расцвет моды на них пришелся на советское время. Иногда во время погребения покойному приносили по 20 таких венков. Их называли «последним подарком».

Еще один из интересных объектов на кладбище — чугунный павильон-часовня семье купцов Трутневых. Они занимались рыботорговлей и построили в центре Каслей свой торговый дом. Сейчас в нем районная библиотека, но в подвалах сохранились так называемые «ледники», где купцы хранили рыбу, которую потом отдавали на продажу.

Конечно, советуем не проезжать мимо музея. Его открыли в прошлом году в историческом здании заводского госпиталя, которое является ровесником заводовладельцев Демидовых.

Если после прогулки по кладбищу и музею вам захотелось приобрести что-то себе на память из чугунного литься, то это задача со звездочкой. Небольшой ассортимент представлен в холле музея. А что-то более масштабное можно было бы купить в фирменном магазине завода. Раньше он работал на въезде в Касли, рядом с трактиром «Матрешка», но потом закрылся из-за скромного спроса.

Жители города подсказали: можно приехать на сам завод и попроситься на склад готовых изделий. Так мы и сделали.

В 90-е каслинский завод оказался в глубоком кризисе, и многие мастера ушли в самостоятельное плавание. В 2020 году мы побывали в гостях у семьи Катышевых, которая в собственном доме организовала производство удивительных изделий из чугуна.