Всех наркоосужденных выпустят из колоний? На что на самом деле повлияют поправки в «народную» статью 228

«Мой ребенок сидит уже полтора года. А был с 9 до 17 лет пономарем в храме, занимался борьбой, в техническом вузе окончил бакалавриат и магистратуру, активно волонтерил. В общем, парень перспективный, активный. Он подвел, конечно, семью. Кем он оттуда выйдет, я не знаю. Сломал себе жизнь и нам тоже», — рассказывает MSK1.RU Ольга, мать осужденного по 228-й наркотической статье.

По всей России таких историй тысячи. Тысячи сломанных жизней, тысячи матерей, которые внезапно узнали о своих детях страшную правду и теперь носят передачки в колонии. 228 УК РФ прозвали «народной» не на пустом месте: некоторые колонии забиты наркопотребителями и закладчиками на 50 или даже 80 процентов.

Даже Верховный суд признал, что сроки за хранение — за него, как правило, сажают именно зависимых людей, которые не занимаются сбытом, — чрезмерно суровы. MSK1.RU разбирался в новых поправках в «наркостатьи». Выпустят ли всех наркоманов на свободу? Станет ли это поводом для роста наркопреступлений? И почему новые меры, скорее всего, не помогут?

«Статью стали называть народной, потому что после ужесточения большое количество простых людей, непохожих на заядлых преступников в классическом понимании, отправлялись в места лишения свободы. Они стали составлять значительную часть контингента колоний. Произошло это ужесточение с 1 января 2013 года — именно тогда обновленный закон вступил в силу. То есть больше 10 лет назад», — рассказывает MSK1.RU адвокат Константин Кудряшов, который специализируется на делах о наркотиках.

С тех пор смягчений не было, только ужесточения. В основном они касались количества найденных наркотиков. Например, самые распространенные в России — мефедрон и соли. И сейчас за один грамм каждого из них грозит от 3 до 10 лет колонии. Последний раз норму снизили всего год назад: еще прошлым летом крупный размер мефедрона начинался с 2,5 граммов, сейчас — с 1.

«Конечно, любые наркотики опасны. Но получается, что любой классический потребитель с уменьшением этой граммовки стал выглядеть в глазах уголовной системы как человек, совершивший тяжкое преступление, которого надо наказать посильнее. И только сейчас стали осознавать, к чему это всё приводит», — сказал юрист.

По последней статистике Верховного суда РФ (за 2025 год пока ничего не публиковали), в 2024 году в России осудили за преступления, связанные с наркотиками, почти 70 тысяч человек — это 13% от всей массы приговоров. То есть каждый седьмой-восьмой осужденный в России проходит именно по «наркостатьям».

«Могу вам сказать, что в ряде наших колоний количество осужденных по 228-й достигает 50%, — подтверждает член СПЧ и бывший член ОНК Ева Меркачева. — То есть можно сказать, что половина всех арестантов по 228-й. Повторюсь, не во всех это учреждениях, но в ряде. В каких-то это 30%. Если мы берем подростков, то там пару лет назад, я когда смотрела статистику, была потрясена, что у них было порядка 40% несовершеннолетних, попавших в колонии по 228-й статье».

Большая часть осужденных по 228-й не наркобароны, а зависимые, которым гораздо больше нужно лечение, нежели суровое наказание.

«Очень часто закладчики и потребители — это одни и те же люди. Человек начинает употреблять, его кто-нибудь подсадил. Затем у него заканчиваются деньги, он всё выносит из дома. А когда выносить уже нечего, ему ничего другого не остается, как идти делать закладки, и он тут же попадается», — говорит Меркачева.

Причина такого огромного числа осужденных по наркостатьям не только в жестокости закона, но и в его применении. Приговоры столичных судов по 228-й, которые изучил MSK1.RU, очень похожи друг на друга.

В основу обвинения, как правило, ложится рапорт полицейского, который нашел у случайного прохожего наркотики во время обыска, а также признание задержанного. Больше для доказательства почти ничего не требуется.

«Эта статья — действительно удобный способ показывать силовикам эффективность своей работы, — объясняет в беседе с MSK1.RU адвокат Константин Кудряшов. — Естественно, что легче 20-летнему студенту в состоянии абстиненции (ломки. — Прим. ред.), который испытывает физические страдания, сказать: „Ну, ты просто признай вину“. Естественно, он напуган, признал. И вот до десяти лет грозит этому студенту. Конечно, это удобный способ формировать статистику».

По словам адвоката, именно тяжесть статьи и перспектива попасть в СИЗО еще до доказательства вины подталкивает задержанных подписывать признательные и не пытаться защитить свои права.

Известны случаи и наглой фальсификации дел о наркотиках. Самым громким случаем новейшей истории стало дело журналиста Ивана Голунова, которому подбросили запрещенные вещества и обвинили в организации их сбыта. Во время задержания ему сломали позвонки.

Доказать невиновность журналиста и возбудить ответное дело против нерадивых полицейских удалось только после общественного резонанса и митингов.

В Верховном суде РФ обратили внимание на то, что по «народной статье» часто судят молодых людей, в том числе несовершеннолетних.

В 2024 году 33,8% осужденных были младше 30 лет, 1,8% — не достигли 18 лет. После этого анализа ВС РФ все же решил, что требуется более взвешенный подход. Важно отметить, что предложения касаются только покупки и хранения наркотиков — к организаторам сбыта и закладчикам они не относятся.

Итак, самое главное в поправках:

1. Предлагается общее правило о назначении наказания, не связанного с лишением свободы, для лиц, совершивших преступление впервые. Речь идет о небольшой тяжести, и ситуации, где нет отягчающих обстоятельств.

2. Предлагается «льготное» исчисление срока, проведенного под арестом. Дело в том, что в России условия содержания в СИЗО считаются более суровыми, чем в колониях. Поэтому один день в изоляторе по закону равен 1,5 дня в колонии общего режима и 2 в колонии-поселении. Но есть исключения.

Таким образом, человек, у которого обнаружили грамм мефедрона — а это попадает уже под тяжкую статью, — становится в один ряд с террористами и бандитами.

«Получается, сейчас этот обычный потребитель-наркоман, у которого нашли грамм мефедрона (а это уже тяжкая статья), находится в таких же условиях, как те, кого обвиняют в терроризме, в государственной измене, в шпионаже, — говорит Кудряшов. — Но ведь это всё-таки разная степень опасности. Теперь же государство признаёт, что чересчур сильно навалилось на обычного наркомана-потребителя»

3. Появляется возможность получить лечение от зависимости в форме замены наказания или его отсрочки.

Правозащитники признают, что сейчас с этим есть большая проблема. Какого-то единого и системного решения для помощи наркозависимым все еще нет. Поход в наркодиспансер до сих пор воспринимается как клеймо, а деятельность частных центров находится в серой зоне.

«У нас на сегодняшний день с этим [лечением] серьезная проблема. Почему? Потому что идти в государственные центры многие не хотят, потому что понимают, что так они будут поставлены на учет. И с ними навсегда останется эта метка. А идти в какие-то рехабы — это часто достаточно дорого. Плюс сейчас у нас стали рехабы после разных проверок закрываться», — говорит Ева Меркачева.

«В этом ключе поправки как раз очень полезны, — считает Кудряшов. — Потому что по ч. 1 ст. 228 УК РФ — и так небольшая тяжесть. А теперь у человека появится выбор: тюрьма или больница. Как бы альтернатива, где он под угрозой тюрьмы он может пойти лечиться. Раньше считалось, что наркопотребитель настолько опасен, что „вылечить“ его сможет только колония».

4. Предлагается снизить сроки. Максимальное наказания в 10 лет — снизить до 5 (по ч. 2 ст. 228 УК РФ). А предел в 15 лет — до 10 (по ч. 2 ст. 228 УК РФ).

Верховный суд объясняет это предложение тем, что уже много лет суды почти не сажают за хранение наркотиков на таких серьезные сроки. Простыми словами, они хотят «подогнать» закон под сложившуюся норму.

«Действительно, в большинстве случаев по этим статья приговоры выносят ближе к нижней границе наказания — это 3–4 года, — подтверждает адвокат, который занимается делами о наркотиках. — При этом преступление остается тяжким как в глазах системы, так и в глазах общественности. Проблема в том, что, пока эта статья тяжкая, человеку можно сказать: „Ты признавай всё лучше, иначе суд тебя поместит в СИЗО“. В такой ситуации люди не в состоянии выдвигать аргументы в свою защиту, особенно в ситуациях „со странными обстоятельствами“, например, если наркотики, грубо скажем, подкинули».

Перед принятием поправки должны пройти несколько этапов утверждений: отзывы правительства и различных институтов, принятие Думой в нескольких чтениях, объяснила MSK1.RU член СПЧ Ева Меркачева. Но уже сейчас понятно, что в изначальном виде до подписания проект закона может не дойти.

Так, например, правительство в отзыве на законопроект, уже попросило исключить из него самый важный, по мнению правозащитников, пункт — о снижении сроков. По словам властей, это «не согласуется с проводимой работой по противодействию незаконному обороту наркотиков».

«Официальный отзыв правительства заключается в том, чтобы принять эти поправки, но таким образом, чтобы они ничего не изменили, — высказал свое мнение в беседе с MSK1.RU адвокат Константин Кудряшов. — Поскольку нельзя ослушаться — ведь президент же выдвинул идею, решили сказать: „А давайте мы поправки не будем распространять на часть вторую“. Суть поправок как раз в том, чтобы они затронули часть вторую, по которой наказание должно быть уменьшено»..

Он считает, что такое мнение правительства неуместно, поскольку эти поправки не затрагивают статью 228.1 УК РФ, которая касается сбыта.

«Эти вещи очень важно разделять. Потому что многие могут подумать, что хотят смягчить жизнь сбытчикам. Но речь тут как раз о них не идет. Верховный суд предлагает смягчить только за хранение для обычных наркоманов, — говорит адвокат. — Правительство хочет как раз исключить то, ради чего эти поправки и принимаются. Есть ощущение, что общество хотят обмануть».

Еще один аргумент правительства против полного введения этих поправок строится на том, что они будут иметь обратную силу, — соответственно из СИЗО и колоний придется повыпускать тех, кто там сейчас сидит по срокам больше 5 лет.

«Существует риск того, что значительное число осужденных по указанным статьям Кодекса может освободиться из мест лишения свободы и вновь интегрироваться в преступную среду», — следует из отзыва правительства.

По словам адвоката, в этом доводе власти сами себе противоречат.

«Они возражают против уменьшения сроков, а против „льготного“ периода не возражают. Но после пересчета время, проведенного в СИЗО, в сухом остатке людей всё равно придется выпускать раньше на 3–6 месяцев», — обращает внимание на несостыковки Кудряшов.

Кроме того, юрист уверен, что нахождение в колонии гораздо больше способствует погружению в преступную среду, чем освобождение на некоторое время раньше.

«Они сейчас сидят и как раз интегрируются в преступную среду в колониях. Чем раньше они выйдут, тем быстрее они вырвутся из этого окружения — где находятся насильники, мошенники и так далее. Что за трагедия, если молодой человек отсидел не четыре года, а два? Зачем ему дальше забирать здоровье?»

С таким мнением согласны и семьи осужденных по 228-й. Ольга, сына которой приговорили по 228 статье, уверена, что у молодых людей, попавшихся на «запрещенке» впервые, должна быть возможность исправить свои ошибки и начать жить заново без наркотиков.

«Конечно, государство должно бороться. Но много ребят, которые первый раз и по стечению жизненных обстоятельств. На это должны обращать внимание. Мне кажется, пяти лет достаточно вполне, чтобы всё осознать. Если ты уже попадаешь второй раз, тут уже без разговоров, идешь по полной, как и должно быть», — поделилась она мнением с MSK1.RU.