«Концов нет, костер горел как пионерский»: в суде назвали заказчиков убийства оппозиционного журналиста

Громкое дело об убийстве оппозиционного журналиста из Кургана Владимира Кирсанова вышло на финишную прямую. Обвинение считает, что причастность двоих задержанных к преступлению доказана: один наносил удар репортеру, другой был рядом и помогал прятать следы расправы. Заказчиком же, по версии следствия, был лидер ОПГ «Локомотив». Эта группировка в начале 2000-х занималась рэкетом в Кургане, крышевала магазины, бани и сауны. Кирсанов, по данным силовиков, готовил статью о связях «Локомотива» с областной администрацией, и это послужило поводом для убийства. Подробности — в репортаже из суда.

О причастности ОПГ «Локомотив» к убийству журналиста Владимира Кирсанова в прениях сторон в Челябинском облсуде заявил гособвинитель. В уголовном деле упоминается некий Геннадий Прокудин. Южноуральцы о нем вряд ли слышали, а в курганских и федеральных СМИ его называли «дядей Геной». В начале 2000-х этот человек был заметной фигурой в криминальном мире, а затем был убит своими же во время передела власти.

«Что же такое группировка „Локомотив“? [Свидетель] Андреев нам рассказал, что „Локомотив“ — это достаточно большая группировка, занимавшаяся рэкетом в городе Кургане. Бани, сауны были их, магазины, а также Центральный рынок были под ними, — сообщил представитель прокуратуры Владимир Махов. — Руководителем был Геннадий Прокудин. Согласно показаниям [свидетеля] Гореванова, следующими после Прокудина были так называемые бригадиры — Лосев (его знали как Лося), Абросимов, Аракелов и Попов».

У истоков ОПГ «Локомотив», по словам свидетелей, стояли лидер Прокудин и бригадир Аракелов. И оба они, по версии следствия, были причастны к убийству Владимира Кирсанова. Тот писал о коррупции и проблемах в экономике, критиковал региональные власти, а в мае 2001 года — перед тем, как бесследно исчезнуть — готовил материал о связях областного правительства с криминалитетом. Избавиться от проблемного автора, согласно материалам дела, бригадир Аракелов поручил спортсмену Ивану Курпишеву и адвокату Александру Штингеру. Двое последних — единственные из причастных, кто остался в живых к 2026 году, и оба сейчас на скамье подсудимых. За работу по устранению журналиста, по версии следствия, соучастники получили 800 тысяч рублей. О том, что Владимир Кирсанов перешел дорогу Прокудину, упоминал и один из свидетелей, состоявший в ОПГ в начале 2000-х.

«Кирсанов писал о связях администрации с криминалитетом в лице Прокудина как лидера ОПГ „Локомотив“ на тот момент. Прокудин просил решить вопрос с Кирсановым, и Аракелов сказал, что Кирсанов „по-хорошему не понимает“», — привел показания свидетеля гособвинитель Владимир Махов.

Еще один свидетель из той же ОПГ рассказал, что вопрос о журналисте поднимался во время посиделок в сауне 17 мая 2001 года — это было спустя несколько часов после расправы над Кирсановым.

«Курпишев сказал Аракелову: „Концов нет, костер горел как пионерский“. Свидетель тогда понял, что Кирсанова убили», — сообщил представитель прокуратуры.

Само убийство, как полагает следствие, было тщательно спланировано. За журналистом некоторые время следили, чтобы узнать распорядок дня и маршруты передвижения. Подкараулить его решили утром перед работой в гаражном кооперативе, где Владимир Кирсанов на ночь оставлял свою машину.

«17 мая 2001 года Курпишев и Штингер прибыли к гаражу Кирсанова в Кургане. В тот момент там находился потерпевший, — рассказал в суде гособвинитель. — После Курпишев проследовал внутрь гаража, а Штингер наблюдал за обстановкой. Курпишев нанес потерпевшему два удара кулаком по лицу, а также удары металлической дубинкой по голове».

Так подробно о происходящем в гараже сторона обвинения знает благодаря первым показаниям одного из фигурантов — Александра Штингера. В 2022 году, когда расследование дела Кирсанова возобновили и вышли на подозреваемых, он подробно рассказывал о том, что произошло в гараже, и эти показания были записаны на видео.

«Штингер видел, что в районе головы Кирсанова образуется большое пятно крови. Его перевернули на спину, [увидев, что у него] были сильно разбиты нос и голова. „На голове аж пузырилась кровь“, — процитировал показания 2022 года гособвинитель. — Курпишев подогнал автомобиль и предложил вывезти Кирсанова из гаража. Кирсанов, как описывал Штингер, в тот момент находился в агонии — у него были судороги, конвульсии. Он ничего не говорил, осознанных движений не совершал. Как описал его состояние Штингер, „Кирсанов был уже не жилец“, сравнил его с человеком, которого сбил поезд».

Едва живого журналиста, согласно первым показаниям Штингера, погрузили в багажник автомобиля Ивана Курпишева. После чего сообщники разделились. Курпишев, как говорится в материалах дела, избавился от тела журналиста, а Штингер поймал попутку и увез папку с документами журналиста заказчику Аракелову. Кто именно был заинтересован в расправе, Штингер узнал позднее — во время случайной встречи с лидером ОПГ «Локомотив».

«Прокудин поблагодарил Аракелова и Курпишева за проделанную работу, сказал, что „все довольны результатом“, — процитировал показания Штингера гособвинитель. — Речь шла и о документах про какого-то чиновника из правительства области. Прокудин, по показаниям Штингера, говорил, что теперь администрация области у него в руках и „можно делать дела“, Штингер понял, что речь о документах, которые он привез Аракелову».

Тело Кирсанова так и не нашли. В базах МВД он до сих пор числится пропавшим без вести, но сторона обвинения уверена: сомнений в смерти журналиста нет. Уже после осмотра гаража на полу под ковриком нашли высохшую лужу крови.

«Остатки лужи позволили установить экспертам объем излившейся крови, — сообщил гособвинитель Владимир Махов. — Согласно заключению, минимальный объем крови составил 2,4 литра. При данной кровопотере возникает резко выраженный геморрагический шок, который в обычных условиях приводит к смерти».

То, что Штингер и Курпишев заходили в гараж к Кирсанову 17 мая, а затем грузили журналиста в багажник, подтверждается и показаниями свидетеля. Бригадир Аракелов в то утро лично довез до ГСК одного из «бойцов», попросив отогнать машину Кирсанова к редакции после того, как Курпишев завершит свой «разговор» с журналистом.

Сейчас Александр Штингер придерживается совсем другой позиции. Подсудимый поставил под сомнение сам факт убийства журналиста.

«Обращаю внимание, что никто с 17 мая 2001 года и по настоящее время не видел потерпевшего Кирсанова лишенным жизни, — заявил Штингер в прениях сторон. — Гособвинитель не предоставил в суд (либо эксперт в ходе следствия) тело потерпевшего со следами насильственной смерти».

Убили Кирсанова, по версии следствия, около 10 часов утра 17 мая. При этом, по словам Штингера, журналиста видели после этого живым.

«Свидетель Кирсанов, брат потерпевшего, дал показания о том, что видел своего брата 17 мая на стоянке возле офиса на Ленина, 5 в компании четырех молодых людей, один из которых держал в руках черную папку его брата. И видел, как брат сел вместе с ними автомобиль в районе 12 часов 17 мая, а ВАЗ-2105 брата остался на стоянке, — сообщил Штингер. — Эдуард Кирсанов очень подробно описал сотрудникам правоохранительных органов этих молодых людей и даже составил их фотороботы. Данный факт свидетельствует о том, что в 12 часов 17 мая 2001 года потерпевший был жив и здоров, хотя по версии следствия Кирсанов В.В. уже был лишен жизни в 10:45».

В поддержку своей версии обвиняемый привел также показания соседки Кирсанова, которая якобы видела журналиста живым за рулем его машины в 10:30. А также показания некого Котова, который был лично знаком с журналистом и печатал для него тиражи газеты.

«Согласно его оглашенным показаниям, последний раз он видел Кирсанова в Кургане в июне 2001 года, когда возвращал деньги за невыпущенный тираж его газеты, — заявил Александр Штингер. — Причем эти показания он давал по горячим следам — 14 мая 2001 года, и ошибиться в датах он не мог. Вопрос: для чего Кирсанов в июне собирал долги? Ответа на этот вопрос нет».

При этом подсудимый настаивает, что у него на момент убийства было алиби.

«Согласно моим показаниям, я со своей беременной женой в мае 2001 года выехал в отпуск в Челябинск, чтобы купить вещи для будущего ребенка — детское питание и коляску, — сообщил Александр Штингер во время прений сторон. — Выехали мы сюда до 9 мая и пробыли до 27 мая 2001 года. Жили у родственников. Я физически не мог быть в гараже в Кургане 17 мая 2001 года совместно с Курпишевым».

На том, что не участвовал в убийстве журналиста Владимира Кирсанова, настаивает и второй подсудимый — Иван Курпишев. По его словам, утром 17 мая 2001 года он был за пределами Кургана — в области, и это подтверждено свидетелями и документами.

«Мои товарищи — полковники уголовной полиции, которые вместе со мной в 90-е годы привлекались за служебные проступки. Мы были оправданы 10 мая 2001 года судом, эти документы есть в материалах дела, — сообщил Курпишев в прениях сторон. — В то время приговор вступал в законную силу в течение семи дней. Мы посчитали, что седьмой день истек 16 мая 2001 года. Как сообщили мои товарищи, мы звонили в суд, узнавали, вступил ли в силу приговор. Секретарь сказала: „Да, можете приезжать за приговором“».

По словам подсудимого, за тем решением суда он вместе с товарищами отправились именно 17 мая.

«Мы поехали на моей машине, я заехал за товарищем к его дому, там уже был и второй. Автомобиль у меня в то время был Land Cruiser серебристого цвета, 80-й модели. Я заехал за ними, и мы поехали в суд. Это было в районе 9-10 часов утра, — заявил Иван Курпишев. — Проехав до суда порядка 30 километров, пообщавшись секретариатом, мы получили документы, и я своих товарищей отвез в управление Федеральной налоговой полиции, где они служили, а на тот момент были отстранены. Там они предъявили документы в отдел кадров, чтобы их восстановили».

Иван Курпишев также настаивает, что не был лично знаком с Владимиром Кирсановым и не встречался с ним.

«Это очень громкое дело в городе Кургане. Вы, челябинцы, конечно, не знаете, что такое организованная преступная группа „Локомотив“, кто такой губернатор Богомолов. Все эти события — политическая борьба 2001 года, выборы губернатора… — сделал паузу подсудимый. — Владимир Кирсанов был очень скандальным журналистом. Хорошим или плохим, судить журналистам. Иногда быть скандальным журналистом — это какая-то даже заслуга. Поэтому, когда этот человек пропал, весь город это обсуждал. Мы как бывшие студенты Ларисы Николаевны, конечно, знали о ее беде (супруга журналиста Лариса Чертова преподавала Курпишеву политологию в вузе, — Прим. ред.), встречались с ней. Конечно, прямо мы не спрашивали, что именно случилось, как она все переживает. Версий каких-то было очень много, и наше дело уголовное — где-то сто томов. Более того, даже люди привлекались [к ответственности за это дело], но о них мне говорить нельзя».

У жены журналиста сомнений в том, что Владимир Кирсанов убит, к концу процесса не осталось. Лариса Чертова объяснила: будь супруг живым, обязательно бы нашел способ связаться с ней, другими родственниками или друзьями.

«17 мая 2001 года Володя ушел из дома и не вернулся, больше его никто из родных и знакомых не видел. Позднее в гараже была найдена лужа крови, которая, как показала экспертиза, принадлежала ему, — сообщила в прениях сторон Лариса Чертова. — Следствие шло долго и непросто, отрабатывались все возможные версии. Я и брат Володи прошли через полиграф, и все версии были отложены, так как утверждения тех, кто якобы видел Володю после 17 мая 2001 года, не нашли подтверждения. Следствие остановилось на версии об убийстве Володи по причине профессиональной деятельности».

Но расследование продвигалось достаточно медленно: за 20 с лишним лет его то приостанавливали, то возобновляли.

«Сейчас уже известно почему, действовал административный ресурс со стороны областных властей, — сказала в суде Лариса Чертова. — Уже летом 2001 года была предпринята попытка собственного журналистского расследования. Было объявлено вознаграждение за любую информацию о Кирсанове, неоднократно писались письма в редакции и программы по поискам людей. Писали депутату Госдумы Владимиру Вольфовичу Жириновскому с просьбой взять на контроль расследование дела об исчезновении курганского журналиста».

На протяжении десятка лет в день исчезновения Владимира Кирсанова в Кургане проводили пикет в память о нем.

«Очень хотелось узнать, что произошло в тот памятный четверг — 17 мая. Теперь я знаю: мой муж был убит. Не просто убит, его забили до смерти, — сказала в суде Лариса Чертова. — Я прошла почти все тома уголовного дела, присутствовала на заседаниях и считаю доводы следствия и доказательства убедительными. Очень тяжело видеть в качестве обвиняемого выпускника исторического факультета Ивана Курпишева (он был студентом Ларисы Чертовой, — Прим. ред.). Родители Володи, моя мама, родственники и друзья верили, что рано или поздно виновных найдут, справедливость восторжествует. И это время пришло. Еще очень хотелось бы похоронить Володю, его останки».

После прений подсудимые выступили с последним словом, и теперь дело осталось за присяжными. Они должны решить, обвинительным или оправдательным будет приговор Ивану Курпишеву и Александру Штингеру. Если их вину посчитают доказанной, судья решит вопрос о конкретном наказании. Вердикт присяжных планируется озвучить на следующей неделе.

О деле Владимира Кирсанова мы уже писали. Он начинал в городской газете, писал об экономике, коррупции, критиковал областные власти, потом активно включился в работу на выборах губернатора 2000 года и выпускал газету для одного из кандидатов. После кампании работал главным редакторам в «Курганских вестях». Незадолго до исчезновения Кирсанов говорил жене, что за ним следят, но оба не восприняли это всерьез.