«Не думал, что люди такие животные»: таксист, отсидевший за наркотики, — о жизни в колонии и попытках найти работу

46-летний Сергей (имя изменено по его просьбе. — Прим. ред.) в прошлом работал водителем автобуса в Магнитогорске. Его жизнь пошла под откос еще двадцать лет назад, когда он парнем подсел на наркотики. Завязать не помог даже ребенок. Сын успел вырасти, пока зависимый отец всё продолжал испытывать себя на прочность и бегал в поисках дозы. Во время очередных раскопок закладки Сергея задержали полицейские. Так он оказался в колонии. Год назад мужчина вышел на свободу, подался в таксисты и пытается вернуться к нормальной жизни. Далее приводим мнение Сергея от первого лица.

У каждого свой образ жизни. Где я рос, там все употребляли. Жил на Завенягина. Там единицы не употребляли. Мы их лохами называли. Клей, марихуану [употребляли]. Потом пошла химия, спайс. Спайс — не легкий наркотик и вызывает серьезную зависимость. Один раз — и привыкание, всё. Употреблял всю жизнь. И сел.

Я попался на закладке. Раз поймали и дали условно. Через год еще раз поймали, а у меня три года условно было. И всё, посадили. Три с половиной года дали. В колонии вообще такой стресс у меня был! Я там такое повидал. Не думал, что люди такие животные вообще! Там просто отбросы общества, кошмар. Невменяемые люди, им даже бесполезно что-то объяснять — крыши нет, а дом стоит.

За эти годы, когда наркоманил, знал, что такое, когда мне плохо (речь о ломке. — Прим. ред.). Как-то справлялся, а потом посадили. Мне было плохо там чуть-чуть, а потом отошел. Посмотрел на вот это всё и думаю: «Нафиг надо, блин?!» Охота было еще пожить. Мне жалко тех малолеток, которые там сидят. Они только в жизнь вступили, еще ничего не видели. Я хоть пожил.

Ты там можешь работать, можешь не работать. Приезжали в колонию и зазывали на СВО — я отказался. Срок маленький. Да я и оружие в руках не держал никогда, не служил. Какая от меня польза?

Я пошел сразу на работу. На работе, во-первых, время быстрее бежит. Во-вторых, там какой-то круг общения создается с рабочими. Какие-то общие моменты появляются. Где-то что-то… А что на бараке сидеть?

Самое тяжелое — замкнутое пространство постоянно. Ты никуда не можешь пойти, одни и те же лица. Поговорить даже не с кем, не о чем. Сейчас время такое пошло, здоровый образ жизни сейчас [в моде]. То есть правительство у нас раньше [это не продвигало], а сейчас вот это пошло всё. И лучше не ввязываться туда [не употреблять наркотики], потому что за это огромные срока идут. Ты туда попадаешь, и у тебя жизнь сразу меняется. Ты или дураком выходишь оттуда, или башку снесут. Ты уже не сможешь в обществе адаптацию пройти, понимаешь? Привыкаешь к этому всему, к этому лагерю, потом обязательно туда тянет. Не сможешь найти работу, как нормальный человек поработать, прийти домой. Понимаете?

Где-то крутился, вертелся, работал, подрабатывал, где-то шабашил. И из дома выносил [на дозу]. То тут то там. У меня есть сын, ему сейчас 23 года. Мы общаемся. Тогда он меня не останавливал. Помогали как-то мои родители, жена кормила, теща тоже — голодный сын не ходил, в лагеря ездил, покупали подарки. Из-за меня семья не страдала. У них свой образ жизни, у меня — свой. Супруга слаба на передок оказалась. Я ее поймал и развелся. Я с ней не общаюсь. Я и сейчас один живу. Зачем они все мне нужны?

Я раньше водителем работал. Я профессионал. У меня и кран, и автовышка [были], и на автобусе городском работал. То есть был стаж работы, я и учился на это. Перед тюрьмой потерял права, и давай гулять. Когда я из тюрьмы вышел, походил, помыкался, думал найти работу. На комбинат, туда-сюда походил. Где хорошо платят, там не берут. Потому что судимость. Начинают мозги тебе компостировать: «Вот ты судимый, у нас проверка. Мы тебя не возьмем». А где мало платят, там — пожалуйста. Тоже тяжело было. В «Маггортранс», может быть, и берут. Да нафиг оно нужно?! Понимаете, я понял вот эту всю систему — надо на себя работать. Не надо на дядю. Кроме геморроя там ничего я не забыл. Вот восстановил права свои. Купил старенькую машину. Устроился в такси.

Я приехал, у меня 50 тысяч было. 50 тысяч я у матери занял здесь. И вот за 100 тысяч купил «десятку» разбитую. В том году я освободился, в феврале. В мае я купил себе «десятку». Всё лето в такси катал. Потом в конце года я эту «десятку» поменял на другую. Живу от работы до сада. Больше мне ничего не надо.