«Cartier — ширпотреб»: трейдер из Челябинска выучился на ювелира и проводит мастер-классы для молодоженов

— Я уехал жить в Таиланд в 2011-м, еще до того, как это стало мейнстримом, — смеется ювелир Александр Потапов. — На тот момент я работал трейдером: сам покупал и продавал акции, учил трейдингу других. Прожил там год.

Александру 39 лет. О прежней жизни ювелир вспоминает с улыбкой. Теперь он далек от финансов и встречает нас в своей мастерской в творческом кластере на Свободы, 2. Пространство Потапов придумал и оформил сам: теплые желтые стены, винтажный ковер, удобные ретро-кресла, расписанная вручную мебель, репродукции Марка Ротко, гравюры и десятки деталей, которые хочется рассматривать. Александр производит впечатление человека, который оказался на своем месте: легкий в общении, ироничный, с легким богемным налетом и спокойной уверенностью того, кто нашел дело по душе. Именно в Таиланде он понял, что больше не хочет вникать в котировки и анализировать рынки.

— Я понимал, что у меня есть накопления, и внезапно начал думать, чем дальше заняться. Мне как-то сильно дало по голове именно понимание того, что если у меня вырубят интернет, я ничего не умею, я никто, — объясняет Александр. — Все, что я могу дать, — это информация, какие-то цифры. Мне это не понравилось. Понял, что у меня нет настоящего хард-скилла, который действительно сможет меня кормить. Начал анализировать и вспомнил, что раньше очень много рисовал. Не то чтобы профессионально, просто мне это всегда приносило удовольствие. И я решил идти именно от этого ощущения удовольствия.

Первого учителя Александр нашел там же, в Таиланде. Это был местный ювелир, работавший буквально на коленке: с самодельными инструментами и примитивным оборудованием. Но именно эта почти кустарная работа неожиданно заворожила будущего мастера.

— Я увидел, как мужик сидит и работает. Подошел и сказал: «Научи». Дал тысячу рублей, и три месяца он меня учил, — вспоминает наш герой. — А потом именно это стало причиной, почему я уехал из Таиланда. Я понял, что все, чему он мог меня научить, я уже освоил, нашел хорошую ювелирную школу в Петербурге и поехал учиться туда. Там уже было серьезное ювелирное образование: учился в две смены девять месяцев с одиннадцати до восьми вечера.

Впрочем, уже во время учебы Александр понял — восхищаться признанной классикой у него не получается.

— Когда я учился в Петербурге, нас повели в золотые кладовые Эрмитажа. Там собрана ювелирка самых разных эпох — от доскифских украшений до подарков Петра и Екатерины. И я заметил, что самые первые украшения, созданные человеком, — это прямо вау! А потом мы начали идти по эпохам: бриллиантовые заколки, вензеля, короны, лошадиные сбруи с изумрудами… И я поймал себя на том, что стою и зеваю. Меня это вообще не впечатляет. Вышел оттуда с каким-то ощущением опустошения, — делится Александр.

Даже признанные шедевры оставляли его равнодушным.

— Фаберже? Ну да, технически — классно, композиционно — круто. Но не мое, не откликалось. И я вышел с мыслью: «Куда я вообще лезу? Если меня это не увлекает, зачем я сюда пришел?» А потом понял, что это нормально. Просто нужно искать не то, что принято считать красивым, а то, что нравится именно тебе. Так появляется свой стиль.

После учебы в Петербурге Александр вернулся в Челябинск и устроился работать в ювелирную мастерскую в Доме быта на улице Васенко. В начале 2010-х это было главное место, куда горожане несли украшения на ремонт и изготовление.

— Приехал туда совсем зеленый. Помню, сидят взрослые мужчины и совершенно серьезно советуют: «Тебе надо сделать визитки. Так и будешь искать клиентов», — вспоминает Александр.

В то время профессия ювелирного дизайнера в России только зарождалась.

— Ювелирных дизайнеров по стране было человек 20. Их практически не существовало. Почти все, что продавалось, выпускали заводы: типичные советские украшения, ромбики всякие, — говорит ювелир. — А потом за эти 12 лет я увидел, как появляются и растут молодые авторы, каждый начал искать свой язык, все стали делать что-то интересное. Они росли как цветы после дождя.

Пока старшее поколение советовало печатать визитки, Александр сделал ставку на интернет. Начал развивать страницу в Instagram (экстремистская организация, деятельность запрещена на территории РФ).

— Тогда у меня появилось первые 20 тысяч подписчиков. Причем, это были реальные люди, а не боты. Тогда еще не было накруток. На тот момент такая аудитория казалась чем-то невероятным. Меня начали приглашать на Петербургские недели моды, появились совместные проекты с дизайнерами.

Но узнаваемость не означала, что продавать авторские украшения стало легче.

— Чтобы попасть в московские магазины, нужно было договариваться с площадками. Все они брали комиссию — минимум 50 процентов. Так было тогда, так остается и сейчас. Ты понимаешь, что-либо должен продавать самое простое серебряное кольцо за 20 тысяч рублей, чтобы хоть что-то заработать, либо придумывать другую модель работы.

По словам мастера, одновременно с развитием авторской ювелирной школы начали меняться и правила игры.

— Заводы увидели, что дизайнерские украшения востребованы, и начали копировать идеи. А параллельно государство все сильнее ужесточало требования к частным ювелирам, — считает наш герой. — Просто сделать кольцо и продать его нельзя. Если это драгоценный металл — это незаконный оборот, уголовная ответственность. У каждого изделия должен быть номер изготовителя, проба, подтвержденная Пробирной палатой, а теперь еще и QR-код, по которому можно проследить всю историю изделия.

Работа с драгоценными металлами сегодня связана с огромным количеством документов и отчетности.

— По-хорошему, тебе уже нужен отдельный бухгалтер, который разбирается именно в требованиях Пробирной палаты. А она одна на весь Уральский регион — в Екатеринбурге. Все изделия нужно везти туда лично, дозвониться практически невозможно. Если человеку из Тюмени нужно задать один вопрос, ему приходится ехать в Екатеринбург, — объясняет ювелир. — По правилам, в каждой мастерской должна быть даже книга учета расхода моющего средства для пола. За ее отсутствие могут оштрафовать. И это не шутка. И таких требований — сотни. Абсурд в нашей сфере зашкаливает.

Сегодня у Александра Потапова — ювелирное ателье и вполне узнаваемый авторский стиль. Его украшения сложно спутать с чьими-то еще: они будто находятся на стыке механики, кинетики, инженерного конструктора и современного искусства. Здесь много подвижных элементов, необычных фактур, черненого серебра, сложной геометрии и неприкрытой брутальности. Цветочных узоров, завитушек и привычной ювелирной классики у Александра не встретишь. В шапке профиля указано: «Исследование формы и утилитарности». И, кажется, это действительно точно описывает работы мастера.

 — Сначала это все шло от техники. Я пришел на учебу, научился чему-то, и мне сразу захотелось это применить. Например, научился паять и сразу пришел, сделал дома что-нибудь спаянное много тысяч раз. Научился правильно резать — и давай все резать. А дальше находишь акценты и адаптируешь их к работе. То есть уже начинается чистый дизайн, — объясняет ювелир.

Сегодня Александр делает украшения на заказ, но берется далеко не за любую работу. Реплики известных брендов и классические модели — не его история. Ему гораздо интереснее создавать вещи, в которых читается его почерк.

— Может быть, мой стиль — это какой-то грязный индастриал. Не знаю. Все мои кольца кинетические — они двигаются. Вообще, я мальчик, мне нужны механизмы. Очень люблю, когда украшение живет своей жизнью, — рассуждает он. — Изначально есть какие-то наброски, но в основном это все прямо игра в процессе. Что-то получается за счет навыков, что-то не получается. И это тоже круто, и это становится частью процесса, это всегда такая плюс-минус спонтанная лепка.

И если к механизмам Александр испытывает почти детский восторг, то с драгоценными камнями отношения у него пока не сложились.

—  Драгоценные камни меня не вставляют. Ну лежат цветные блестяшки и лежат, — разводит руками мастер. — Не знаю, я все еще думаю, что, может, дорасту, пока не дорос…

Зато с металлами Александр экспериментирует почти без ограничений.

 — Разные материалы — разные подходы. Серебром можно помусорить, можно не бояться расхода металла. Оно не такое дорогое и очень мягкое. Можно из него лепить разные формы. А, допустим, белое золото не прощает вообще ни одной ошибки: если ты неправильно отлил — оно начнет ломаться. Если ты неправильно прокатал его хоть два раза там, тоже начинает ломаться. Но это определенное удовольствие, когда ты делаешь все как самурай с первого раза, — делится Александр, перебирая разные кольца в руках.

Сегодня Александр не только создает украшения, но и проводит ювелирные мастер-классы, на которых гости сами изготавливают кольца. Чаще всего сюда приходят будущие молодожены, решившие своими руками сделать обручальные кольца. Этим направлением он занимается уже три года. Говорит, что сначала воспринимал мастер-классы как эксперимент, а теперь втянулся.

— Это очень классно. Ты не работаешь на потоке, когда человек пришел на пять минут и ушел. Здесь ты шесть часов проводишь с одной парой. Это интересный опыт. Ювелир — вообще профессия очень затворническая. 10 лет я сидел в мастерской, не видел ни клиентов, никого. Все продажи были через интернет. А потом вдруг начал постоянно общаться с людьми. Такая работа очень сильно прокачивает, — улыбается Александр.

Здесь ценность не столько в самих кольцах, сколько в процессе.

— У пары командная работа, причем делают они то, чего не знают вообще. То есть тут и руки трясущиеся и отскоки — настоящее приключение. Обычно все проходит весело. Иногда попадаются тяжелые пары, и это самая классная точка роста, — смеется мастер. — Обожаю тяжелые пары, потому что во время мастер-класса можно их абсолютно размягчить, лояльность их заслужить. Сначала же мы все знакомимся, все такие приятные. Прошло два-три часа этого общения, и человеку сложно, и он начинает как-то на это реагировать, у него появляются эмоции, особенно если что-то не поулчается с первого раза.

За несколько часов, которые люди проводят в мастерской, Александр успевает увидеть их характеры. 

— Неуверенные в себе люди очень сильно стараются сделать все идеально: «Подождите, я еще чуть-чуть доделаю». А там все давно хорошо. А есть те, кто наоборот делают на тяп-ляп, — и это шикарнейшие клиенты, — считает он. — Тут не нужно слишком стараться — нужно быть уверенным и спокойно делать свое дело. Пока люди делают кольца своими руками, вкладывают в него часть себя. И если там плюс-минус ты суеверный, то эта энергия там остается, и ты как бы с ней уже потом живешь.

Казалось бы, создание обручальных колец — процесс исключительно серьезный и романтичный. Но Александр смеется: и здесь хватает забавных и неожиданных историй

— Недавно одна пара попросила сделать гравировку. У него на кольце было написано: «Сосал», у нее — «Да». Это какой-то интернет-мем, — смеется Александр. — А в другой раз парень закончил раньше своей девушки. Смотрим — сидит, что-то долго выцарапывает внутри ее кольца. Подошли, а он там… нарисовал мужской половой орган. Самое смешное, что потом они расстались, а кольцо она до сих пор носит.

— Почему?

— Почему расстались — не знаю. А кольцо носит, потому что в нем был закреплен какой-то ценный камень. Как говорится, уже не вычленишь, — объясняет Александр.

В мастерской даже ведут собственную «свадебную статистику». За все время через мастер-классы прошли сотни пар, и только три из них расстались. Причем, две — еще до женитьбы.

— Как вы относитесь к винтажным украшениям? — осторожно интересуюсь.

— Они классные. Очень крутые! Иногда прямо встречаются удивительные находки. Приходит клиентка: купила кольцо у бабушки на барахолке где-то в Златоусте и говорит: «Похоже на Hermes», — рассказывает Александр. — Смотрю — и правда интересная вещь: есть номер, характерные детали, отсылающие к бренду. Проверил по базам и онлайн-платформам — оказалось, что это оригинал. Нашел похожее изделие за полторы тысячи евро. А она взяла его буквально за бесценок. Выглядело кольцо при этом шикарно: простая серебряная спираль, минималистичная форма. Как такая вещь вообще оказалась на барахолке?!

Переходим к следующим культовым ювелирным домам:

— А как вам Tiffany?

— Tiffany — это гении маркетинга, — заявляет Александр. — Это вообще шикардос: взяли и создали традицию помолвочных колец. Вы же в курсе, что ее не было до них?! Придумали эту мульку с помолвочными кольцами и заявили, что эта многовековая традиция. Прямо на уровне учебников это прописали. А по факту они это все придумали лет 70 назад. Они же прямо поменяли историю! В остальном же у них самые обычные украшения.

— Cartier?

 — Вообще у них есть разные коллекции: старые изделия с историей на аукционах могут уходить за безумные деньги. А вот массовые вещи Cartier — те же «гвозди», «болты», «гайки» — это уже скорее ширпотреб. Причем, одно дело — оригинальные изделия Cartier, другое — когда приходишь к ювелирам в Дом быта и говоришь: «Сделайте мне Cartier», и тебе за условные четыре тысячи рублей повторяют узнаваемую форму. Вот это суперстремно, по-моему. И такое очень много кто делает. Люди даже пытаются называть это не подделкой, а репликой, — усмехается ювелир. — Та же история с Bvlgari и Van Cleef & Arpels.

— А как вы относитесь к таким репликам?

— Я не делаю реплики. Только авторское: только смело и классно. Все остальное — маркетинг.

— Сейчас кризис ювелирки? — напоследок пытаюсь уточнить.

— Скорее нет. Это смена поколения. Подросли зумеры, для которых многие привычные символы статуса и потребления — украшения, одежда, даже демонстративные вещи — уже не имеют прежнего значения. И, вероятно, это только начало, — прогнозирует мастер. — Следующее поколение может быть еще более равнодушным к бриллиантам, изумрудам, золоту и всей этой системе знаков. Зачем это, если есть базовые и функциональные вещи — джинсы, ноутбук. Сам рынок просто перестраивается.

То, что украшения уже не так ценятся и не вызывают прежнего ажиотажа, это факт, считает Александр.

— Удивительно, что эта система так долго держалась — веками, а по сути ее может разрушить одно поколение, — задумчиво признается Александр. — Хотя в это сложно поверить до конца. Потребность украшать себя и как-то себя обозначать никуда не исчезает. Это базовая история про идентичность, про проявление индивидуальности. На самом деле, если смотреть шире, это вообще культурный код, который существует очень давно. Первая бусина, продетая в нить, уже была украшением еще у неандертальцев. И кто мы такие, чтобы отменять такую историю — культуру подарков, символов, жестов?

После короткой паузы он добавляет:

— Можно сказать, что ювелирка — это самая бесполезная прикладная наука. Но именно поэтому она вряд ли исчезнет. Скорее всего, она будет меняться, эволюционировать в какие-то новые формы, которые мы пока еще не до конца понимаем.