«Раскаяния — ноль!» Семья виновника ДТП требует миллион с матери погибшей девочки

Эта авария случилась 24 октября 2020 года на дороге Петровский — Сычево — Лазурный. Hyundai Santa Fe под управлением бывшего сотрудника МВД Олега Каширина вылетел на встречную полосу и врезался в лоб с Kia Ceed, за рулем которого была бывшая сотрудница челябинского комитета дорожного хозяйства Ксения Кондратова. В обеих машинах ехали дети: в первой — девятилетняя дочь Каширина, во второй — 11-летняя Кира Кондратова, которая скончалась на месте ДТП. Тяжбы по этому делу длятся до сих пор, и недавно иск на 1,126 млн рублей от семьи виновника ДТП получила Ксения, мать погибшей. Вины самой Ксении в аварии не усмотрели ни следователи по делу, ни гражданские суды. Мы разбирались, почему виновник предъявляет претензии к семье жертвы ДТП и есть ли перспективы у такого дела. Как случилось ДТП Ксения вспоминает, как утром 24 октября 2020 года поехала с дочерью с дачи в город, где девочка занималась китайским. День был пасмурный, с осадками. «Там на трассе есть крутой поворот, мы ехали со стороны деревни, и вот вижу, что встречная машина заходит в него очень резко, — рассказывает Ксения. — Кира сидела сзади, я еще говорю ей: „Странный какой-то“. И вижу, что машину понесло навстречу нам. Я начала притормаживать, думала, что он выровняет машину и уйдет обратно в свою полосу. Мне деваться было некуда: справа был кювет и отбойник, слева тоже кювет. Я тормозила, но поняла, что столкнемся, закричала Кире: „Держись!“ Ну и всё, столкновение. Очнулась, когда уже остановились». Первым делом Ксения стала проверять дочь. Девочка сидела на втором ряду пристегнутая, но от удара потеряла сознание. «Говорю: „Кир, ты живая?“ — вспоминает Ксения. — Молчание. Тут проезжающие мимо остановились, открыли ее дверь. А я не могу сразу выйти: позже стало ясно, что у меня перелом. Я говорю: „Не трогайте ее, я сейчас сама разберусь, вызывайте скорую“. Тоже начала вызывать скорую. Мужу позвонила, говорю: „У нас лобовое, Кира без сознания, приезжай“. Я ее зову, она не реагирует. Я выползла из машины на заднее сиденье, залезла к ней, отстегнула, ну и как бы… И поняла, что она умерла. Я ее взяла на руки, она выдохнула и на этом всё». Судмедэкспертиза показала, что смерть наступила в результате неполного разрыва одного из шейных суставов и кровоизлияния в мозг. Что сказал виновник ДТП Мы связались с Олегом Кашириным, чтобы услышать его версию произошедшего, и он ответил на ряд наших вопросов, в том числе об иске против семьи погибшей девочки, но публиковать их в качестве комментария запретил. Согласно материалам дела, в его Hyundai Santa Fe ехали дочь и жена. Девочка находилась на заднем ряду и не была пристегнута, в результате она получила травмы, позже классифицированные как тяжкий вред здоровью. По материалам дополнительного осмотра, на Hyundai Santa Fe стояли шины типа M+S (в народе — всесезонные), причем разных марок на передней и задней осях, Nexen и Kumho. Использование такой резины не запрещено, но шины типа М+S обычно хуже справляются со льдом, чем специализированные зимние. Установка резины разных марок на оси машины увеличивает риск заноса или сноса. В приговоре указывается, что причиной ДТП стало нарушение Кашириным трех пунктов Правил: 1.5 ПДД (запрет создавать опасность для других участников движения), 9.1 ПДД (выезд на встречную полосу движения), 10.1 ПДД (выбор скорости, не соответствующей условиям движения). Во время суда в качестве причины аварии Олег Каширин указывал, что его автомобиль внезапно попал на обледенелый участок в повороте, из-за чего развился занос, и машину вытащило на встречную полосу. Вину он признал. Как шли суды Ксения рассказывает, что ее целью было наказать виновника ДТП, и по этой причине она не заявляла денежных требований и не согласилась на рассмотрение дела в особом порядке, который позволял виновнику ограничиться 2/3 от максимального срока. Дело возбудили по части 3 статьи 264 УК РФ, предельное наказание по которой — 5 лет лишения свободы. Первоначально, в феврале 2022 года, Олега Каширина приговорили к двум годам условного лишения свободы и лишили водительских прав на два года и девять месяцев. «Я с этим, конечно, не согласилась, — говорит Ксения. — Мы обратились в том числе в СМИ, и думаю, что это также помогло, потому что дело ушло в апелляцию, и в итоге ему дали три года реального срока в колонии-поселении. Позже кассация снизила ему срок до двух лет». Кстати, после тех публикаций Олег Каширин подал иск о защите чести и достоинства, в том числе к 74.RU. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении его требований, но он направил апелляцию: решение Областного суда по данному иску еще не вынесено. Как взыскивали моральный ущерб Ксения всё равно считала наказание недостаточным, поскольку, по ее ощущениям, Олег Каширин не раскаялся в содеянном. «Я знала, что он выйдет на свободу по УДО, и после этого мы подали иск о возмещении морального ущерба», — говорит мать погибшей Киры. Первоначально заявлялась сумма в 10 млн рублей на нескольких членов семьи Киры (отец, мать, брат, бабушка). Суды первых двух инстанций постановили выплатить 7,5 млн рублей, но кассационный суд отправил дело на новое рассмотрение, и в итоге компенсацию снизили до 2,5 млн рублей. Ксения говорит, что сумма не принципиальна. «Сколько платит, столько платит, — объясняет она. — Когда приходило 1000 рублей, когда 3000 рублей. У меня есть счет, называется „Кира“: эти деньги лежат там, я с них помогаю тем, кто в этом нуждается». При чем тут спор с недвижимостью Еще одно гражданское дело началось из-за недвижимости, которую, по версии Ксении, Олег Каширин попытался переписать на других членов семьи. «Это всплыло, еще когда слушалось наше дело по иску о возмещении морального вреда, и там прокурор озвучил сложную схему, по которой недвижимость от Каширина через сделки с его матерью переходила к его жене», — рассказывает Ксения. В материалах дела фигурирует квартира в Челябинске, участок земли в поселке Лазурном, из движимого имущества — автомобиль Hyundai Santa Fe. Ксения говорит, что при повторном рассмотрении дела о возмещении морального ущерба сторона Олега Каширина заявляла о его тяжелом материальном положении и отсутствии собственности, что и подтолкнуло ее к тому, чтобы добиться аннулирования сделок, которые, по ее убеждению, были фиктивны. В августе 2025 года Курчатовский суд Челябинска признал все сделки (продажи, дарения), связанные с этими объектами, недействительными и вернул их в собственность Олега Каширина (полную или долевую). Встречный иск на миллион «В минувшем октябре со дня гибели Киры было пять лет, — продолжает Ксения Кондратова. — Тут приходит от него письмо, думаю, ну, может быть, наконец-то он хоть какие-то слова извинения хочет сказать. А он прислал исковое о защите чести и достоинства. А попутно его супруга требует взыскания с меня морального вреда в пользу своей дочери, которая пострадала в ДТП». Иск о компенсации морального ущерба на 1,1 млн рублей подан в Калининский районный суд Челябинска. В нем указано, что девятилетняя дочь Олега Каширина в результате ДТП получила тяжкий вред здоровью. Компенсировать моральные страдания дочери супруга Олега Каширина требует от Ксении Кондратовой. Ранее в ходе разбирательства по уголовному делу супруга Каширина указывала, что дочь ехала на заднем ряду непристегнутая. Ксения объясняет: «Жена Каширина теперь говорит: „Раз вы признали недействительной сделку, по которой муж подарил дочери в качестве компенсации морального вреда треть квартиры, пожалуйста, заплатите это деньгами“. Ну что тут сказать? С человеческой, с моральной точки зрения я уже не знаю, как это воспринимать. Он не понимает, что такое горе. Он не потерял ребенка. Мне не суть даже нужны эти деньги — это вопрос морального чего-то. У меня ребенка пять лет нет, я на кладбище хожу! А он не может меня оставить в покое, он всё время что-то придумывает! Раскаяния — ноль!» Мы связались с адвокатом супруги Олега Каширина с предложением дать комментарий для статьи, но адвокат отказалась говорить. Разве такое возможно? На первый взгляд, такой иск абсурден: сторона, виновная в ДТП, пытается отсудить компенсацию морального вреда с пострадавшего водителя, у которого погиб ребенок. Но де-юре такое возможно. В иске к Ксении Кондратовой сторона Каширина указывает статью 1079 ГК РФ, которая обязывает владельцев источников повышенной опасности возмещать вред, причиненный ими. В данном случае речь о травмах пассажирке Hyundai Santa Fe, дочери Каширина. Если в ДТП участвовали два водителя, а вред причинен третьим лицам, водители несут солидарную ответственность. Как работает статья 1079 ГК РФ? Например, водитель сбивает пешехода, которого признают виновным в ДТП. В этом случае водитель имеет право взыскать с пешехода ущерб за повреждение машины, а пешеход — подать иск против водителя для компенсации вреда здоровью и прочего ущерба. Факт невиновности водителя в данном случае не избавляет его от ответственности: в этом смысл статьи 1079 ГК РФ (пример). Исключениями являются случаи, когда вред причинен в силу обстоятельств непреодолимой силы, в случае умысла потерпевшего или если владелец источника повышенной опасности не владел им в силу противоправных действий третьих лиц (например, угона). Глава компании «Автоадвокат» Наталья Усова, представляющая интересы Ксении в суде, говорит, что статья 1079 ГК РФ применяется нередко, и для невиновных водителей часто становится холодным душем. «Несколько лет назад ко мне обратился парень, таксист, в которого врезался другой водитель, и в такси погиб пассажир, — рассказывает Наталья Усова. — Таксист был признан невиновным, однако через некоторое время он получил гражданский иск от семьи погибшего по статье 1079 ГК РФ с требованием компенсировать вред по утрате кормильца. Мы тогда изучили практику и сказали ему, что шансов отбиться немного. Он тогда обиделся, ушел к другим юристам, и через какое-то время мы узнали, что он всё равно проиграл дело и по решению суда обязан отдавать по 10 тысяч рублей из зарплаты до совершеннолетия детей погибшего, а им было тогда года 3–4. Еще одну ипотеку получил». Чего требует супруга Каширина Истцы указывают, что серьезные травмы дочери Каширина потребовали долгого лечения, а последствия проявляются до сих пор. В обосновании требований истцы заявляют, что Ксения Кондратова превышала лимит скорости, что усилило тяжесть последствий, а также что она не смогла затормозить и сманеврировать. Отмечается, что у нее не было полиса ОСАГО, что не позволило взыскать соответствующую сумму компенсации со страховой (Ксения Кондратова отсутствие полиса подтверждает). Наталья Усова говорит, что с юридической точки зрения взыскать компенсацию ущерба можно и с невиновного водителя, но суд в любом случае учитывает степень вины. Однако в данном случае, по ее убеждению, отсутствие вины Ксении Кондратовой установлено и в рамках уголовного дела, и в гражданских судах. «Согласно приговору, виновником ДТП является отец пострадавшей девочки, а мать погибшей не нарушала ПДД, — говорит Наталья Усова. — Думаю, инициатива подать в суд истцами продиктована бессильной злобой от того, что виновник получил реальный срок в колонии и проиграл все суды. Имеющаяся коллизия в законе позволяет это сделать». Уточним, что вопрос о превышении скорости Ксенией Кондратовой не рассматривался отдельно в рамках экспертиз, поэтому достоверно судить о наличии такого нарушения нельзя. В приговоре есть лишь показания свидетеля, который ехал позади Kia Ceed, и оценил скорость величиной примерно 100 км/час. Мы продолжаем следить за историей. Об этой аварии мы писали в день ДТП. Через два года, в разгар разбирательств по уголовному делу, Ксения Кондратова настаивала, что Олег Каширин так и не извинился. Сам виновник говорил, что ему не дали такой возможности.